Замок княгини

Но мы постараемся достойно их воспитать.

— Ну разумеется, моя дорогая. Но каждому мужчине необходимо иметь такого сына, который достоин его самого, его предков. А для Дьянов это долг, перед предками, перед своей кровью, перед своим народом. Не забывай этого.

— Ты сейчас говоришь о врожденных способностях? — поняла Кантана.

Кажется, «старуха» решила её вразумить, заранее лишить ненужных иллюзий.

— Да, именно о них, — охотно подтвердила та.

— Что поделаешь. Никто из нас над этим не властен. Ни я и мой муж, ни ты и твои внучки. И моя жизнь так коротка по сравнению с вашей, я для вас просто бабочка-однодневка, да? Ну так и пусть мой муж помнит о своих долгах, а я буду помнить о своих…

— Умница, — кажется, в глазах у княгини появилось торжество.

Вот почему одни и те же слова все понимают по-разному? И Кантане захотелось, чтобы вернулось то, неожиданное ощущение чужих чувств, как в купальне, это помогло бы лучше понять старую княгиню. Но нет, то наваждение прошло, да и было ли оно? Просто нелепые фантазии. А Юта зашипела на княгиню.

Теперь Кантана увидела, как из башни одна за другой выходят девушки, там были и те, которых они встретили в купальне, и другие. Те самые внучки княгини Арвисты. Все — взрослые девушки, слишком взрослые, казалось бы, чтобы быть внучками такой молодой на вид женщины. Они переглядывались, пересмеивались, шли к ним. И ещё наверху появились драконы, прямо над их головами, и довольно низко! Сразу захотелось спрятаться.

Ещё она увидела Джелвера и Младшего Дьяна позади девушек. Ардай махнул ей рукой. Но в основном она смотрела на ближнего дракона в небе, он был белый, и резвился в полёте, винтом поднимался вверх, и вдруг ринулся вниз, прямо на них.

У неё потемнело в глазах, она вскрикнула и отшатнулась, и упала прямо в руки Мантине, соддийка тоже оступилась, не удержалась на ногах…

Все кинулись к ним, но первой над Кантаной склонилась высокая белокурая девушка, которая оттеснила княгиню.

— Что это с ней? Ей дурно? Ну, да, она же боится драконов!

— Эта Ириса такая разбойница! Её же предупреждали! — поддержали её.

— Жена соддийца, которая боится драконов — это сухая вода и мокрый огонь! — жестко сказала княгиня Арвиста.

— Нужна нюхательная соль! — белокурая принялась расстегивать пуговки на жилете Кантаны, и вдруг вскрикнула, и тоже упала, что усилило всеобщее смятение.

— У неё шад! — крикнула белокурая, — у неё на шее шад! Ужасно. Я обожглась.

Все соддийки отпрянули от Кантаны, Юта опять угрожающе зашипела.

— Шад, на шее? Немыслимо! Но зачем? — восклицали девушки.

— Как это отвратительно.

К этому времени Кантана уже пришла в себя, всё слышала и понимала. Всё, кроме того, что случилось.

Какой шад на шее? Что отвратительно?..

Над ней наклонился племянник мужа.