Замок княгини

Оттого и картина изменилась тоже, в ней появились новые краски. И такое веселье, даже лукавство на мордочке драконыша! Неужели эти звери действительно могут испытывать такие чувства, как лукавство и веселье?

Могут же они танцевать в небе.

Стремясь рассмотреть цвета, мельчайшие нюансы картины, Кантана то приближалась на пару шагов, то отступала, то делала шаги в стороны — цвета мозаики играли, переливались, драконыш то подмигивал ей, то казался маленьким виноватым разбойником, который что-то опрокинул или разбил…

И вдруг странным образом картина обрела глубину, такую, что Кантане захотелось толкнуть дверь и впустить дракошку к себе — чтобы он мог протиснуться в гардеробную целиком. И прежде, чем она успела подумать и рассмеяться над собственным странным порывом, она быстро подошла и толкнула ладонями покрытую мозаикой стену. И почувствовала, что стена подалась под толчком и пришла в движение.

Каменная стена с картиной на ней. Мозаичная дверь, нарисованная кусочками цветной смальты. Стала открываться. Так легко, словно это обычная дверь.

Кантана отшатнулась, поспешно отступила. Перед ней действительно открывалась дверь: каменная плита с картиной пришла в движение и поворачивалась, открывая выход на лестницу, ведущую куда-то вниз, причем лестница была освещена, мягким желтоватым светом, который лился непонятно откуда.

Кантана словно окоченела, а сердце её забилось как сумасшедшее. Хотя, казалось бы, она дочь мага, и чему ей удивляться? Что такого особенного в потайном ходе, скрытом в стене старинного замка?

Открытая дверь и свет на лестнице словно приглашали её спуститься вниз. Стены прохода были выложены зелёными и белыми глиняными плитками, а лестница, между прочим, казалась чисто выметенной, а может, и вымытой, словно веник и тряпка служанки проходились по ней регулярно.

Кантана перевела дух и отступила на шаг назад. И каменная дверь опять пришла в движение, стала медленно закрываться. Беззвучно, ничего не скрипело, не стучало и не сыпалось сверху…

В замке деда тоже был старый потайной ход, который ни для кого не был тайной. Кантане его показывали. Там тяжелая каменная плита поворачивалась на сложном старинном механизме, который натужно скрипел, и в один прекрасный момент его заклинило, и плита так и не встала на место, дверь осталась приоткрытой на ладонь, и из неё постоянно сквозило. Дед долго ругался, ведь открывать и закрывать ту каменную дверь не было необходимости, просто кузены забавлялись…

Не похоже, чтобы эту дверь могло заклинить. Когда осталась небольшая щель, там, внизу, погас свет. Ещё один вдох и выдох — и никакой двери, просто картина на стене.