Закон клыка

Длинный разряд, треща, протянулся по воздуху изломанной линией, словно нащупывая меня тонкой рукой с множеством суставчатых пальцев. Не нащупал. Зато задел кочан, который немедленно плюнул в разряд «электрода» ядовито-зеленой слизью.

Зашипело. В воздухе завоняло смесью озона и горелого дерьма. Зато разряд тут же исчез, лишь внутри «электрода» возмущенного треска сильно прибавилось. И молнии стали заметно толще, практически скрыв от меня «уник». Который мне еще сильнее захотелось добыть. Прям мальчишеский азарт какой-то появился, чего раньше я за собой не замечал. Небось, с таким же азартом лезли в аномалии те бедолаги, от которых остались на поле лишь обгорелые ботинки, клочья одежды да оторванные пальцы.

Но азарт есть азарт, штука совершенно жуткая и бессмысленная, ради которой наш брат-авантюрист запросто готов расстаться с жизнью.

Я был не готов. Разве что лишь немного рискнуть. В меру. Хорошо продумав свои действия…

Н-да. Наверняка то же самое думали те, что нашли тут смерть быструю и неотвратимую. Хотя в Зоне на каждом шагу запросто можно загнуться и так, без долгих раздумий. Шаг сделал не туда – и всё, приехали. Так что сейчас я вполне осмысленно снимал с плеча свой «КС-23», заряженный спецпатроном с зарядом картечи, сохраняющей убойную силу аж до двадцати пяти метров.

Мне столько не надо было, мне метров семь достаточно. Главное чтоб хоть одна катречина до «сердца» аномалии достала. А то ж я знаю, как оно бывает, если большой «электрод» по-настоящему разозлить. Шарахнет так, что ночь в день превратится, всего себя сожжет, лишь бы достать обидчика. Не одним разрядом взорвется, а десятками сразу. Целый пучок молний швырнет, и хоть одна да достигнет цели. Человек в таком случае просто обугливается сразу, как головешка. Жутковатое зрелище. Был сталкер, и вдруг на его месте кусок горелого мяса, отдаленно напоминающий формой человеческую фигуру.

В общем, прицелился я – и выстрелил. Эх, хорошо б «уник» не задеть, но тут уж как получится.

Рой картечин хлестанул по аномалии. Конечно, большинство свинцовых горошин ударили по молниям. Раздался невообразимый треск, мгновенно расплавившийся свинец брызнул во все стороны. И так же, веером, протянулись над полем аномалий изломанные разряды, словно ища обидчика. Но я предусмотрительно спрятался, скорчившись за метровым кочаном «чертовой капусты». Невесть какая защита, конечно, этот шар, словно слепленный из пластов прессованного черного тумана, но все лучше, чем ничего.

А потом внезапно стало очень тихо. Лишь в воздухе сильно запахло озоном, как после сильной грозы.

Я выглянул из-за «кочана».