Клубничное искушение для майора Зубова

Я начинаю знакомиться с документацией, изучать результаты исследований…

И понимаю, насколько я со своей работой тут в тему.

Эта лаборатория занимается, если по простому, поисками путей повышения стабильности недавно открытых новых материалов для солнечной энергетики.

А моя работа связана с гибридными перовскитами. Прямо — шар в лузу!

Это новое направление, такой охренительный коктейль из химии, материаловедения, физики и еще парочки смежных направлений. Я искала баланс между ними, потому что понимала, что в каждом есть то, что можно взять для увеличения значений эффективности. Конечно, пока о практическом применении говорить рано, но это, блин, не за горами! И наша страна — впереди планеты всей!

И я! Я — впереди планеты всей! Офигеть!!!

Представляю, как удивился Васильев, когда я к нему сунулась со своими разработками!

Такие совпадения нереальные!

Но это лишь еще раз доказывает, что все в мире движется по определенному шаблону.

И часто одни и те же открытия совершаются совершенно разными людьми, никогда не общавшимися друг с другом, в одно и то же время.

Взять хотя бы одно из самых известных открытий восемнадцатого века.

Кислород одновременно открыли Шееле, Пристли и Лавуазье. Причем, практически в одно время и независимо друг от друга.

Такое часто бывает, вся эволюционная система готовит к тому, что в ближайшее время что-то может произойти. Ученые, изучающие один и тот же вопрос, могут прийти к одним и тем же заключениям…

И вот со мной так же случилось.

Мне никто не помогал. Я сама заинтересовалась этой коллаборацией, сама пришла к выводу о такой возможности… Ну и потом полезла смотреть, что уже есть на эту тему.

И, после перевода докладов участников Сиднейской конференции, поняла, насколько это ново и интересно. И, практически, не изучено.

А я, как уже, наверно, понятно, люблю вызов. Во всем.

Вот и впряглась.

И теперь, работая рядом с людьми, которые в теме настолько, насколько это вообще реально, я испытываю невероятный подъем, удовольствие, сродни оргазму.

А, может, и лучше.

Весь остаток рабочего дня я таскаюсь за Васильевым и вникаю в особенности проекта. С завтрашнего дня уже буду пробовать самостоятельную работу.

Кайф. Какой кайф!

Вечером опять общаюсь с Машкой, смотрю на своего котенка, и чего-то даже плачу от умиления. И от того, как сильно скучаю.

— Мама, ты почему плачешь? — Сонька смотрит строго, морщит бровки.

— Это я от радости, что тебя вижу.

— От радости люди смеются. А ты плачешь. Плакать плохо.

— Все, больше не буду.

Господи, какая она командирша у меня. Вся в папу…

Машка торопливо переводит разговор на что-то нейтральное. Мы болтаем, а я, наконец-то обретя способность замечать очевидное, замечаю, что она бледновата.