Клубничное искушение для майора Зубова

Ну вот как так получается?

— Но ты же…

— Нет, уже нет. Я просто начальник службы безопасности теперь.

— О… Хорошо…

— И, Клубничка… — он медлит, затем все же договаривает, — мы же никому не скажем? О том, кем я был? Да?

Я не успеваю ответить, он шагает вперед и прижимает меня к стене. Всем своим мощным, тяжелым телом.

И губы его у моего виска — согнулся специально. Чтоб достать, куда необходимо. Волна сладкой дрожи по телу — вниз! К ногам! И не только к ногам…

И руки большие на талии — сжимают — и резко вверх. По стене."

"Ахаю, когда перестаю доставать ногами до пола. Словно кукла в его лапах!

— Клубничка… — легкие поцелуи по виску — вниз, к скуле, возле ушка, прикусывает мочку, все делает, все, для того, чтоб с ума меня свести! Удивительно! Или я настолько предсказуема, или он настолько уверен в том, что не буду сопротивляться? — Такая стала красивая… Я охренел, как увидел… А ты? Думала обо мне, а?

— Нет… Нет… — упираюсь руками в его грудь, обтянутую белой рубашкой, дрожу всем телом, беспомощно болтаю ногами, но в голове, кроме дурмана, навеянного его близостью и беспардонными действиями, еще и злость, увеличивающаяся пропорционально возбуждению глупого тела, — отпусти меня… Отпусти!

Повышаю голос, а затем, выпростав руку, бью его по лицу.

С оттягом и нескрываемым удовольствием.

И еще раз. И еще!

На четвертый раз он ловит мою ладонь и прижимает к стене. И меня всем телом прижимает, наваливается.

Дышит тяжело, словно перебарывает себя, пытается совладать с эмоциями и похотью.

А затем мягко ставит на пол.

И отходит на полшага.

Конечно, все равно еще очень близко, непозволительно близко, но все-таки я, по крайней мере, могу дышать. И это уже хорошо.

— Ты чего, Клубничка?

Он, кажется, удивлен? Правда, что ли? Господи… Мужчины — непостижимые существа…

— Не называй меня так!

— Почему? Ты пахнешь клубникой.

— Нет!

— Ну, мне-то лучше знать… Ты чего такая дикая?

— Антон… Кстати, как тебя по-настоящему зовут? Хоть имя-то настоящее?

— Настоящее. Каменев Антон Сергеевич.

Он хмурится опять, невольно потирает красную щеку. Недоволен. Ну еще бы, обломали с его желаниями!

— Так вот, Антон Сергеевич, я прошу вас впредь ко мне обращаться по имени отчеству и всякие… такие вещи… прекратить.

Ох, я — молодец. Так хорошо сказала, так хорошо веду себя! Смогла донести доходчиво!

— Понял. Когда заканчиваешь?

Не смогла.

— Это еще зачем?

— Встречу, прокатимся куда-нибудь, поужинаем, поговорим…

Точно не смогла.

Или Антон Сергеевич у нас непрошибаемый совершенно.

— Еще раз: я не собираюсь с вами общаться и встречаться. Про ваше прошлое рассказывать никому ничего не намерена, мне нет до этого дела. И до вас нет никакого дела.

Вот. Теперь точно донесла.