Клубничное искушение для майора Зубова

Оглядывает мою незначительную фигуру внимательно, словно ищет подвох. А нет его, подвоха!

Есть мои скачущие белками мысли, такое же дикое сердце и дурная, немного пьяная голова.

Ну и ответ на вопрос хочется узнать. А то, кто его знает, когда еще окажемся в такой вот… Первой позиции?

— Ты какого это сейчас вспомнила?

Так, а это мы уже опомнились и рычим. Наверно, рука Хохлова на моем плече пошатнула наш хрупкий мир. Ну и слова его блядские…

Ой, Катя, а ты пьяненькая. Ругаешься. Хорошо, что про себя… Пока что.

— Просто подумалось сегодня… — пожимаю плечами, аккуратненько отхожу чуть дальше. Но резких движений не делаю.

С Зубовым, как с диким зверем. Резко нельзя, а то сразу инстинкт охотничий пробуждается во всей красе. Догнать и растерзать. Ну, или в моем случае, трахнуть…

От подобной перспективы в голове приятно шумит, низ живота пульсирует и сжимается. Тоже приятно.

Вообще, опьянение — неплохая вещь. Почему я раньше не практиковала?

Алкоголь делает женщину легкой и доступной… Легкодоступной, короче говоря… Дошла бы до этой мысли пару лет назад, может, уже и замужем бы была…

Но мысль про замуж и про бывшего парня, с которым у нас так и не сложилось постельных отношений, почему-то не нравится сейчас. Вызывает злость.

И Зубов, молча отслеживающий мои мягкие перемещения по кабинету, тоже вызывает злость.

Ну чего смотришь?

Делай уже что-нибудь!"

"— Что подумалось? — голос его становится ниже, похрипывает интимно. И сам он меняется, неожиданно из бешеного зверя и затем косолапого мишки превращаясь в кота. Такого… Битого в многочисленных боях за территорию и самок, но очень уверенного в себе и прекрасно знающего, как защищать эту самую территорию и иметь этих самых самок…

— Ну… Ты тогда так смотрел… Глазами жрал, — я подхожу к столу, подтягиваюсь, пытаясь непринужденно сесть на столешницу.

Выходит кривовато, потому что юбка не особо узкая, и я немного путаюсь в ней.

Но ничего. Может, он не заметил? Главное же — изящество форм!

— Думаешь, жрал? — урчит котяра Зубов. И тоже мягонько двигается. Вроде, не ко мне. Вроде, какие-то левые проделывает манипуляции, расстегивает пиджак, трогает кобуру, ослабляет галстук…

А все равно неожиданно оказывается совсем близко.

Смотрит своими невозможно черными глазами, улыбается… Понимающе. Из-за этой его улыбки мне хочется опять воевать. Опять дать по морде. И потом поцеловать. Вот такая я противоречивая натура, когда на пробку бутылочную наступаю.

— Уверена… И в машине, и потом… И во второй раз… — я улыбаюсь, не двигаясь, демонстративно спокойно разглядываю склоненное ко мне лицо.

— Ну, второй раз, когда отвозил, ты сама ко мне полезла… Поцеловала.

Он усмехается, а я во мне опять бурлит подуспокоившаяся было злоба.