Клуб шальных бабок

А затем ее глаза утратили всякое выражение, кроме бесконечного изумления открывшейся перед ней истиной.

В отличие от Ольги Ястребовой Татьяна Кнопкина четвертую комнату не любила. Причем практически по той же самой причине.

Когда она входила в множительную комнату, чтобы навести там порядок, и заставала сцену, не предназначенную для чужих глаз, воспитанная Татьяна чрезвычайно расстраивалась. Она испытывала ужасную неловкость, которая переходила в нервный стресс и заканчивалась затяжной бессонницей.

Поэтому, прежде чем войти туда, она непременно стучала в дверь, да еще несколько раз громко кашляла.

Так и на этот раз, прежде чем открыть дверь, Татьяна откашлялась, постучала и только после этого толкнула дверную ручку.

На первый взгляд в четвертой комнате никого не было.

Только лазерный принтер горел желтым глазом, и на столе перед ним громоздилась неровная стопка отпечатанных листов.

– Никогда не уберут за собой и принтер не выключат! – проворчала Татьяна, чья врожденная аккуратность вступала в конфликт с любым беспорядком.

Принтер немного подумал и выплюнул еще один лист, на этот раз последний.

Татьяна подошла к столу с принтером, протянула руку, чтобы нажать кнопку…

И тут она увидела торчащие из-под стола ноги в черных брюках.

В первое мгновение у нее потемнело в глазах. Татьяна просто очень испугалась и бросилась к двери. Она хотела поскорее улепетнуть из злополучной четвертой комнаты, но на пороге затормозила, остановленная врожденной порядочностью.

А вдруг, подумала она, человеку стало плохо, а я, вместо того чтобы оказать ему (точнее, ей – брюки-то женские!) первую помощь, позорно убегаю…

Татьяна вернулась, опустилась на колени и заглянула под стол.

– Что с вами? – проговорила она при этом охрипшим от волнения голосом.

Женщина под столом не ответила.

Татьяна пригляделась к ней и поняла, что ответить она и не могла по самой уважительной из всех причин, как говорил начальник отдела кадров Татьяниного НИИ, «по причине личной смерти».

На горло женщины была накинута петля, сделанная из электрического кабеля в белой пластиковой оплетке.

Женщина была жестоко задушена. Ее глаза страшно выпучены, рот открыт, лицо приобрело отвратительный багрово-синий цвет.

Увидев это ужасное лицо, Татьяна собралась дико заорать.

Но это не получилось из-за неудобного положения: попробуйте заорать, забравшись под стол и скорчившись там в три погибели. Вместо крика у вас получится в лучшем случае сдавленный хрип.

Точно так же случилось и с Татьяной. Хрипло вскрикнув, она попыталась выбраться из-под стола, но вместо этого только больно ударилась затылком об столешницу.

Боль от удара немного отрезвила ее.

Татьяна пригляделась к убитой.