Ночной клуб на Лысой горе

Анюта хотела отдать сынишку в садик, но бабули воспротивились, и Тимоша счастливо сидел дома, на целое лето уезжал в деревню, где у сестры Екатерины Сергеевны есть большая изба. В школу мальчик пошел шестилетним, учится сейчас на одни пятерки, после уроков занимается спортом, по воскресеньям ходит на службу в церковь, а потом в приходскую школу. Телевизор он не смотрит, на айпаде не играет, зато читает хорошие книги, посещает театры, симфонические концерты. Послушный, умный, добрый сыночек.

Герасимова продолжает кормить бабушек, которые оформили дарственные на свои квартиры в ее пользу. Жилье объединили в одно, получились роскошные апартаменты. Анна старается изо всех сил, зарабатывает на всех. Недавно она купила бабе Кате шубку, а баба Тома получит доху нынешним летом. В жаркие месяцы цена на мех сильно падает, и Герасимова уже накопила нужную сумму. То есть, судя по всему, Господь решил наградить сироту за ее детские слезы, послав ей на радость чудесных пенсионерок-соседок и самого лучшего на свете сынишку. Каждый день Аня начинала со слов:

— Спасибо, добрый боженька, за твою любовь ко мне!

Имея на плечах трех человек, которых нужно кормить, поить, одевать, Анюта радовалась любой работе, никогда не капризничала, бегала по всей Москве, выезжала в область. Пару лет назад она поняла, что надо искать напарницу, тогда можно будет брать большие заказы. Анна стала просматривать объявления в газетах, приглашать разных женщин. Но быстро расставалась с новоявленными коллегами.

Герасимова не ворует, не пьет, не обманывает устроителей, готова носиться по залу с подносом до последнего клиента, на службу всегда является красиво причесанной, с макияжем, носит туфельки на каблуке. Аня понимает: у людей праздник, внешний вид обслуживающего персонала должен соответствовать мероприятию. Например, на свадьбу Герасимова наденет, скажем, розовое платье, а белое никогда, на похороны же придет в черном. Мини-юбки, кофты с глубокими вырезами, колготки-сеточки, ботфорты, вульгарный макияж — все это у нее под запретом, поскольку она не мужа приходит на тусовку искать, а работать.

Женщины, которых Герасимова брала в напарницы, вели себя иначе. Одна обшарила карманы верхней одежды гостей, другая напилась до свинячьего визга, третья сначала отложила в принесенные из дома коробочки еду, а уж потом понесла блюда в зал, четвертая явилась на службу в полупрозрачном, обтягивающем все ее прелести платье, пятая, наоборот, притопала в спортивном костюме и кроссовках, шестая не помыла руки после туалета… Поработав один раз с такими «помощницами», Анна им больше не звонила, дорожа своей репутацией.

В конце концов она смирилась с неудачей и стала говорить устроителям:

— Я работаю одна.