Ночной клуб на Лысой горе

Леонова на все сто была уверена — ее изображение переделали. А тут — бац! — снимочки ей прилетают. Пробы той, что на билборде. И стало модели ясно: на самом деле не она на снимке. Да, неизвестная похожа на нее до тошноты, издали не отличишь — тоже чуть раскосая, скулы монгольские, каре светлых волос, глаза, как небо, но это точно не Леонова. Форма рта другая, овал лица не тот, подбородок более острый, родинка на шее. И что Ленке делать? Кричать, что ее образ крашеной китаянки сперли? Так смешно. Короче, пришлось ей утереться. И ведь всем понятно было, что Вероника где-то бурятку отыскала, специально закосила ее под Леонову и запустила рекламу со слоганом: «У нас лучшие модели мира». Ясно теперь, почему Елена радовалась, что Веронику очередной любовник пристрелил?

Я молча слушала Сашу. Да уж! Нынче роль бабушек, сидевших на лавочке у подъезда и называвших всех молодых и хорошеньких женщин, проходивших мимо, представительницами древнейшей профессии, исполняют тролли в Интернете, которые способны наврать с три короба. Они точно знают, что Балабанову лишил жизни выстрел ее сожителя. Поди скоро и фамилию его сообщат.

— Эта Ленка, — продолжала между тем Александра, — ну чего в ней привлекательного? Тощая, страшная… А ведь кучи денег загребает.

— Давайте оставим модель в покое, — перебила я. — Меня интересует, почему вы решили шантажировать Змея. И какое отношение к эпатажному художнику имеет Балабанова?

— Это просто шутка, — заныла телевизионщица.

— Миллион долларов, о котором вы говорили Ане, отнюдь не смешная сумма, — возразила я.

— Это просто прикол, — не сдала позиций толстушка и зевнула.

Сейчас она совсем не выглядела ни встревоженной, ни агрессивной, скорее, казалась расслабленной, даже сонной. Я хотела продолжить разговор, но Саша опять принялась зевать, всем своим видом демонстрируя усталость. Я терпеливо ждала, пока она перестанет разевать рот. Вдруг Саша вскочила с проворностью юной ящерицы и что есть силы толкнула меня. Я, не ожидавшая ничего подобного, плюхнулась на пол, а когда встала, журналистки и след простыл. Потирая ушибленную мадам Сижу, я сообразила, что хитрая Саша ловко одурачила меня — она нарочно зевала, прикинулась апатичной, усыпила мою бдительность и… легко удрала. Скорей всего, когда я выйду из раздевалки, ее уже не будет среди гостей.

Страшно злясь на себя за глупость, я отправилась в общий зал и сразу наткнулась на официантку Аню, которая несла блюдо с пирожками.

— Девушка, дайте мне один, — попросила я.

— Выбирайте любой, — предложила официантка.

— Тогда тот, что у вас в кармане, — нежно пропела я, — в фартучке.

Глаза Ани забегали из стороны в сторону, как испуганные тараканы.

— Выпечка вся на подносе, — протянула она, — по кармашкам я ничего не прячу.