Клуб избранных

Чую, со временем выйдет из тебя матёрый волк, если до срока на «ментовскую» пулю не налетишь или, упаси бог, не ссучишься.

Паста к поручению отнеся более чем серьёзно: сам свою долю в «общак» вносил вовремя и от других этого требовал. На сходке, невзирая на лица и былые заслуги, смело называл «погоняло» должника. А когда кто-то из числа должников усомнился в его честности, Паста сам настоял, чтобы «авторитетные люди» его проверили.

– Пусть будет так! – сказал Алтын, и Пасту проверили со всей строгостью. Чист оказался Паста, даже копеечки к его рукам не прилипло. После этого случая авторитет его ещё больше вырос.

Ровно через три года, в Центральном парке отдыха имени Горького одного из приморских городов, на крыльцо летнего ресторана вышел долговязый мужчина с короткой стрижкой и болезненной худобой.

Это был Гриц – личность в криминальных кругах хорошо известная. Гриц большую часть своей воровской жизни провёл в «чалкиной деревне»[104], где вместе с авторитетом заработал себе и туберкулёз. Год назад воровской сход поставил его в этом городе «смотрящим».[105]

Гриц, несмотря на запрет врачей, закурил любимый «Беломор» и, глубоко затянувшись дымом в больные лёгкие, посмотрел на покрытое кристалликами звёзд ночное небо. Выдохнуть дым Гриц не успел: тяжёлая винтовочная пуля беззвучно прилетела из аккуратно постриженных кустов и пробила надорванное «чифирём»[106] и лагерной тоской сердце «смотрящего». Гриц молча упал с крыльца, опрокинув на себя стоявшую возле крыльца урну. Смерть Грица опрокинула и то хрупкое равновесие, которое за последние два года сложилось в Дальневосточном крае.

Начался передел собственности, которого давно добивались молодые и жадные до жизни и удовольствий новые «авторитеты» – коронованные за деньги «воры в законе». Новоиспечённые паханы «зоны не топтали и лагерной баланды не нюхали»! По большому счету, это были хищники, не признававшие воровских законов. Паста к тому времени был держателем краевого «общака», то есть, согласно воровского «табеля о рангах», занимал положение равное заместителю губернатора по экономике и финансам. Вместе с «положенцем»[107] по Дальнему Востоку, «вором в законе» Макаром, он пытался урегулировать ситуацию, но это был тот самый случай, когда войны не избежать. Началась самая настоящая бойня. Не проходило дня, чтобы кого-то не взорвали или не застрелили.

Как ни странно, но в стороне от кровавого передела собственности остался Сахалин. Остров давно был поделён между восьмью крупными группировками, которые по-хозяйски разделили не только территорию острова, но и сферы влияния. Установившийся порядок устраивал не только «деловых людей», но и администрацию Сахалина, которая осталась один на один с «коза ностра» местного разлива.