Ключник

– А что скажешь насчет далроктов?

– Ты о еде? Да никто не знает, чем они питаются. Лично ни разу не видела.

– Даже так… – очередная загадка. Может, эти черти вампирят втихую, пока никто не видит? Бродят ночью по залу и собирают налог кровью со своих же? Бррр… А что, видок у них очень даже готичненький. Так, надо сменить тему, пока меня окончательно не занесло разыгравшееся воображение. – Так, а кто у вас оценщик?

– Никто. В локации нет ювелиров, украшения достаются только в виде добычи с монстров. А прокачивать профу лишь ради самой прокачки… глупо это. Да не огорчайся ты. Будешь как большинство – прокачиваться боем. Меньше хлопот. Я вот эти грибы уже ненавижу, – призналась пращница. – Думала, притерплюсь к вони, но пока что-то не получается. – И с неожиданно прорвавшейся злобой девчонка добавила: – Хуже, наверное, только от ракшасов воняет.

Я даже по лбу себя хлопнул, да так, что смачный шлепок разнесся под сводами пещеры. Ракшас! Черт возьми, совсем о нем забыл! И он никак не напомнил о своем существовании, когда мы с низуши пересекали зал, – в клетке было темно и не чувствовалось движения, а голова, буквально перегруженная новой информацией, была забита другими заботами.

– Это еще что за звук? – Пращница подозрительно глянула в мою сторону.

– Не важно. Машта, тот ракшас, что напал на меня вчера, он еще жив?

– А почему тебя это так заботит? – проворчала Машта, швырнув не понравившуюся грибную шляпку в воду. Поверхность озера тут же заволновалась, из воды на секунду с плеском высунулась усатая и губастая харя «ныряльщика», сцапала подношение и тут же скрылась в глубине. – Этот паршивый кошак тебя едва не убил.

По тону девушки хорошо чувствовалось, что ракшасов она, мягко говоря, недолюбливает. То ли аборигены изрядно успели насолить изгоям, то ли здесь кроется что-то более личное.

– А если ближе к теме?

– У нас они гости редкие – ракшасы или дионисы. Но если попадаются живыми, то обычно три дня ждем выкуп.

– Выкуп?

– Угу, что-нибудь ценное в обмен на жизнь. Ракши, например, обычно выкупают своих за оружие. Спрос на него всегда большой – износ, поломка, потери в случае смерти.

– А если выкупа нет?

– Бывает и такое. – Низуши пожала плечами. – Особенно если пленник низкого уровня или в чем-то провинился перед своими, то выкупа можно не ожидать. Но все равно три дня ждем. А потом выпускаем из клетки и отрабатываем на нем бойцовские навыки.

– То есть, называя вещи своими именами, убиваете.

– Ну, зачем же так грубо. – Машта снова на секунду прервала занятие и укоризненно глянула в мою сторону. И, словно спохватившись, принялась оправдываться: – И вообще, низуши такими забавами не страдают, нам это не шибко нравится.