Ключник

Приспособленные для рыхлой поверхности лапы позволяли нестись по снежному покрывалу довольно быстро, не проваливаясь глубоко, но все же снег мешал, выматывал, пожирая и без того небольшие остатки сил. Оглядываясь, я не видел скрытых метелью преследователей, но не сомневался, что мы обнаружены. То ли кентавры лучше адаптированы к скачкам в зимних условиях, то ли они банально свежее, чем мы. Но и горы все ближе – знакомые очертания скалистых склонов уже проступили из насыщенных снегом порывов ветра, показав темный вход пещеры. Осталось совсем немного, и надеюсь, успею встретить полуросликов до того, как меня продырявят острым железом. Ведь стоянка никогда не остается без присмотра… Черт, совсем вылетело из головы – ведь сейчас ночная смена, и вместо полуросликов меня ждет встреча с охтанами! Но выбора нет. Остается тешить себя надеждой, что власть далрокта не позволит им меня прикончить по своему желанию. А вот дионисы, напротив, сделают это без малейших колебаний.

«Давай, Фури, выноси, родная!»

Отвечая на мой мысленный посыл, дикоша хрипела и выбивалась из сил, но не сбавляла скорости. И все же топот за спиной нарастал, я уже чувствовал, как враги замахиваются своими чертовыми копьями, чтобы вонзить острие мне между лопаток…

И все-таки мы влетели в спасительный туннель раньше. Я резко пригнулся, чтобы не столкнуться головой с низким сводом, а затем и вовсе пришлось соскочить. Прихрамывая, побежал дальше сразу за дикошей. Правое бедро прострелило острой мучительной болью, левая голень протестующе заныла, но, беззвучно матерясь, я лишь поднажал – топот копыт уже гулким эхом раздавался под сводами пещеры. Упертые копытные не желали отставать и неслись буквально по пятам.

Наконец мы влетели на стоянку.

И сердце безжизненным булыжником ухнуло куда-то в пятки. Хватило одного взгляда, чтобы понять – оправдались самые скверные предчувствия. Ровным пламенем горел выложенный камнями очаг посреди пещерки, в котле на треножнике булькала вода, рядом валялась туша убитого животного, но ни одной живой души в зале не было. И мне придется умереть лишь потому, что эти черти скверно относятся к своим обязанностям?! Или они просто трусливо сбежали, услышав шум в туннеле?!

Зарычав от отчаяния, как затравленный охотниками дикий зверь, я заскочил за очаг и развернулся лицом к преследователям для последнего боя. Дальше бежать не было ни сил, ни смысла. Фурия, надсадно дыша, встала рядом. Мою зверюгу трясло от усталости, ее ребра выпирали сквозь облезлую шкуру совсем уж страшно – того и гляди прорвется, и я благодарно погладил ее по лбу дрожащей ладонью, почти не чувствуя схваченных холодом пальцев.