Ключница в проклятой Академии (СИ)

— Ницианской — повторил мужчина — Но при этом ты должна понимать, что если у тебя в прошлой жизни была семья, для них ты уже умерла. Стоит ли их тревожить твоим возвращением, да ещё и в новом теле?

С этими словами Ланс скрылся за дверью, а девушка опустилась на ближайший стул, закрыв глаза и обхватив себя руками. Нужно было привести мысли и чувства в порядок.

А блондин ведь задал очень правильный вопрос: стоит ли сообщать родным, что она всё ещё жива. В памяти Ани появились яркие образы родителей, сестры Маши, племянников. Да, сейчас они, наверное, плачут и переживают, что её больше нет. Но пройдёт время, и постепенно они смирятся со смертью дочери и сестры. И если она вдруг вернётся и скажет родным, кто она такая, поверят ли они ей? Скорее всего, нет. Ещё решат, что она насмехается над их потерей, или вообще мошенница какая.

Девушка открыла глаза, обвела взглядом небольшую комнатку, где из предметов интерьера были только узкая кровать, небольшой деревянный шкаф, да стол со стулом.

— А смогу ли я вообще вернуться в свою родную страну? — принялась она рассуждать вслух — Пусть даже не с целью с семьёй объединиться, а чтобы просто вновь оказаться в родном городе, да на родных хоть издалека посмотреть.

Ланс сказал, что теперь она находится в Ницианской империи. В своё время Аня училась в университете не только спорта, но ещё и туризма. А потому с географией у неё всё было неплохо. И она прекрасно знала, что нет на Земле никакой Ницианской империи! Так где же она теперь находится? В параллельном мире? На этот вопрос ещё только предстояло найти ответ.

Девушка поднялась на ноги, ещё раз осмотрелась. Комнатка напоминала комнату в каком-то старом общежитии. Окрашенные в охру стены, деревянная, местами обшарпанная мебель, занавеска из плотной белой ткани. Аня шкаф открыла: несколько непонятных платьев вроде того, что на ней надето, пара длинных рубашек и юбок, серая утеплённая накидка, пара белых ночных сорочек, да пара лёгких ботинок. Небогато. Правда, отдельно ото всех нарядов ещё одно платьице лежало, скромное и закрытое, с множеством пуговок по всей длине и с широким поясом, но из очень приятной на ощупь ткани. Вероятно, у ключницы оно было парадно-выходным."

"В столе было три выдвижных ящика и Аня приоткрыла самый верхний. Там лежали какие-то бумаги. Девушка вытащила всё, что есть, принялась изучать. Ницианский язык, или как он правильно называется, был совсем не похож на русский, да и буквы там напоминали скорее иероглифы. Но, удивительно, Аня прекрасно понимала всё, что было написано в документах. Вот, например, самый верхний листок, из плотной бумаги, напоминающий картон — это так называемая «справка о рождении».