Ключик к Железному дровосеку

Вахта, вертушка, все как положено. Всякие средства связи тут разрабатывали – для самолетов, для кораблей военных… то есть знать об этом никому было не положено, но мы-то, местные, все про всех знали.

– А потом?

– А потом это бюро закрылось, несколько лет дом так стоял, заброшенный. В нем уже бомжи поселились. А уж потом какой-то богатый человек его купил, снес до основания, а уж на этом основании, то есть на фундаменте, построил эту самую «Диану»… ну все, Марфуша, как хочешь, а нам пора возвращаться!

Леня поблагодарил общительную старушку и вернулся к своей машине.

– Ну, и что ты выяснил у этой престарелой кокетки? – недовольно осведомилась Лола."

"– Я выяснил, что на месте этого оздоровительного центра был старый дом, в котором помещалось секретное конструкторское бюро. Бюро закрылось, дом снесли, но подвал остался. И в подвале за ненадобностью остался архив конструкторского бюро. Над этим подвалом выстроили новое здание, так что попасть туда сверху нельзя. Однако сохранился второй вход, сбоку, через ту дверь, которую открывает наш золотой ключик. Кто-то знал про этот потайной подвал, и этот кто-то использовал его как тайник…

– Неплохо бы еще узнать, что этот твой «кто-то» там спрятал! – вздохнула Лола.

– Постараемся узнать! А сейчас поехали домой, и правда, хочется принять горячий душ и выпить чаю… Интересно, осталось немножко твоего песочного пирога или наши троглодиты все сожрали?

– Да ты сам еще вчера его съел! – возмутилась Лола. – Тебя вообще легче убить, чем прокормить! Да еще на зверей наговариваешь! Ну ладно, у меня сухари есть, с маком…

Дома, напившись чаю, Леня сказал:

– Как хочешь, Лолка, нужно идти в дом покойного Николая Львовича и смотреть там на картину. Звони своему Венику.

– Я не могу, – надулась Лола, – он мои звонки сбрасывает. Должна же у девушки быть своя гордость?

– Несомненно, – подтвердил Маркиз, набирая номер заказчика, – девушка должна знать себе цену, и эта цена должна быть высокой… Господин Старицкий? Я вас не разбудил?

– Какое там, – сердито ответил Старицкий, – в аэропорту загораю, рейс задерживают. Что у вас?

– У меня просьба насчет дома вашего покойного друга… Как бы туда попасть?

– Вот как раз звонил мне наследничек, племянник этот… – Леня почти воочию увидел, как Старицкий брезгливо поморщился, – сказал, что дом срочно выставляет на продажу, просил порекомендовать кого-нибудь.

– Это замечательно! – обрадовался Леня. – Так я сошлюсь на вас? И еще одно. Вы говорили, что вам в наследство осталась пара картин. Из тех, что висели в холле?

– Ну да, передвижники. Небольшой пейзаж Васильева – «Стога на осеннем поле» и поздний Саврасов.

– «Грачи» небось? – оживился Леня.