Ключи судьбы

Обе были всего на три-четыре года старше Величаны, и она охотно приняла их в подруги – можно сказать, с восторгом кинулась к ним, едва убедившись, что племянницы Люта готовы подарить ей свою дружбу. Младший брат отца был старше их всего лет на шесть, и Величана невольно думала о Святане и Держане как о его сестрах. И ни с кем другим она не хотела быть рядом, как с ними – как будто сам Лют через них тоже какой-то частичкой был с нею.

– Будем молиться, чтобы Горянка родила хорошо! А, да, ты ж некрещеная! – вспомнила Держана. – Ты вот что: возьми полотна, рушник какой-нибудь новый, спроси у Беляницы яиц, каши горшок, и давай отнесем… отнеси Мокоши. – Она показала за тын, где совсем рядом, вблизи княгининого двора, располагалось древнее киевское святилище. – Моли богинь, чтобы у Горяны обошлось, чтобы живая осталась, чтобы дитя живое принесла – да чтоб сына!

Величана ответила недоуменным взглядом, не поняв сразу, почему ей нужно так заботиться о чужой женщине.

– Ах… да! Она же княгиня!

В присутствии Эльги, так прочно державшей в руках все внутренние и внешние дела Руси, трудно было помнить, что настоящая княгиня киевская – это жена Святослава. Величана даже ни разу ее не видела.

Но дело оказалось не в этом.

– Княгиня-то она княгиня. Ты не понимаешь? – Держана огляделась, нет ли близко любопытной челяди, и зашептала: – Сохрани Мокошь, она помрет, тогда Святше может другая жена понадобиться. А тут ты, как нарочно! А роди Горяна хорошо, да сына – Святша на радостях тебя отпустит…

– К-куда… – вымолвила в смятении Величана.

Быть отпущенной назад, в Плеснеск или даже Луческ, она совсем не хотела.

– Ну-у… – Держана засмеялась. – А куда бы ты хотела? Не хочешь разве мужа другого – молодого? Собой пригожего? У нас есть такой!

– Да что ты… – изнывая от смущения и трепеща от манящей надежды, Величана отмахнулась, отвела глаза и тоже засмеялась.

Она пыталась открыть Эльге Етонову тайну – что вовсе не прежний Етон сидит сейчас в Плеснеске и торгуется со Святославом за дань и прочее, а совершенно другой человек, без роду племени. Какой-то пес из леса. Чтобы княгиня, столь добрая к ней, знала, за кого у нее сватают дочь или даже Олегову внучку-полонянку. Но Эльга сказала «я знаю», едва лишь поняла, о чем речь. Величане не пришлось самой рассказывать про свой позор. И про то, что она не настоящая княгиня плеснецкая, раз уж на деле не была женой настоящего Етона.

Откуда Эльга могла узнать? От Мистины, как догадалась Величана потом, ведь Лют еще в дороге решил передать эту тайну своему старшему брату. Но это «я знаю» содержало, как ей показалось, и что-то еще. И благодарность за честность, и даже неявное обещание награды.