Ключи Марии

«Громадська організація “Інститут-архів”»!

С аккуратного синего круга отпечатка со знакомым названием взгляд Олега сам перешел на плотно набитую документами пластиковую папку. Теперь она показалась ему привлекательнее! Если там внутри есть документы, скрепленные этими печатями, то у Бисмарка появится шанс узнать немножко больше про загадочную общественную организацию, учредителем которой стал Клейнод-младший!

– Ты действительно лох, тебя обошли! – издевательски вдруг прозвучала в мозгу Олега неожиданная мысль.

Бисмарк ее отогнал. Встряхнул головой, пододвигая к себе папку.

– Если кого и обошли, так это не меня, а Адика! – подумал он. – Это Адик – лох! И поэтому перстень у меня, а не у него!

– А золотая рукоять кинжала у него! А золотая фляжечка у него, – продолжила перепалку другая мысль, явно ставшая на сторону первой, обозвавшей его лохом. – И это он дает тебе указания: где копать, кого искать! Это он тебя вывел на Польского и на Клейнодов! Это ты исполняешь его приказы, даже не понимая конечной цели!

– Погоди, – тормознул эту наглую мысль Олег. – Ну да, я чего-то не понимаю, но я, кажется, на верном пути! Печать у Рины в коробке потому, что она – черный бухгалтер и ей все равно, чью черную бухгалтерию вести! ГО «Институт-архив» – это какая-то афера, Клейнода взяли в учредители потому, что он старый, одинокий и недалекий! Если с ним что случится, его никто не хватится! Так что всё это – чистое совпадение, ничего больше!

Олег снял прижимающие уголки папки резинки и снова замер.

– А может, не совпадение? – подумал он и потер пальцами виски, чувствуя, как мыслям в голове становится тесно.

И тут очень вовремя зазвонил мобильник. На мониторе высветился незнакомый номер. Помедлив, Олег поднес телефон к уху.

– Олежка, здравствуйте! – прозвучал знакомый дрожащий голос. – Это Клейнод, вы у меня на днях были! У меня проблемы! Вы можете приехать?

– Да, конечно! – ответил Бисмарк. – Прямо сейчас?

– Да-да, прямо сейчас!

Глава 24

Краков, июнь 1941. Олесь Курилас, увидев ее, теряет дар речи

Варшаву немцы ненавидели за то, что она была гнездом польского сопротивления и принимала живое участие во всех восстаниях. Поэтому столицей генерал-губернаторства сделали Краков, где в Вавеле Ганс Франк имел свою резиденцию. В Кракове осела и украинская эмиграция, сбежавшая сюда от русских. Организовала издание газет, журналов и книг. Здесь оказалась добрая половина украинского Львова, да и не только Львова, но и Праги, Варшавы и Берлина. По вечерам вся эта эмигрантская публика собиралась по кофейням и ресторанам и строила Украину. Строила из ничего, из своих грез и фантазий. Все жили в предвкушении грядущей новизны и оригинальности, готовясь к войне и уже имея в загашнике сформированное украинское правительство.