Ключи Марии

Курилас не бросился ее поднимать, потому что хорошо знал эту натуру, которая любила притворяться, но еще больше страсть как любила подглядывать и шпионить. Интересно, слышала ли она разговор с самого начала?

Не прошло и часа, как позвонил полковник и спросил, как продвигается дело, все ли в порядке, и не мешает ли кто профессору в работе. Курилас почувствовал в этих вопросах что-то недосказанное, своеобразный затуманенный намек, и решился признаться, что одна студентка вывела его из равновесия. Тут полковник оживился:

– Да, конечно, мой человек ведет наблюдение за вашим домом. Исключительно в целях вашей безопасности. И мне доложили, что молодая дама зашла в ворота и поднялась в ваше жилище. Однако из ворот она не выходила.

– По крайней мере она вышла от меня, – сказал Курилас, вытирая пот со лба.

– Странно… Видно наши ее упустили. А что ей было нужно?

Курилас лихорадочно размышлял, как правильно ответить. Служанка не могла слышать всего, потому что с кухни в начале разговора доносился звон посуды. Но, когда тон разговора стал агрессивным она, пожалуй, заинтересовалась и затаилась за дверью.

– Эта молодая дама уговаривала меня бросить исследование, – сказал Курилас как можно более будничным тоном. – То есть прекратить работать на новую власть. Я ответил, что я советский человек по убеждению, а не по принуждению… А потом… потом я выгнал ее.

Полковник засмеялся:

– Это восхитительно. Я никогда не сомневался в вашей преданности советской власти. Однако вам следовало под каким-то предлогом задержать ее и позвонить нам. Ну, да ничего. Если она еще раз заявится к вам – дайте нам знать.

– Конечно, обязательно…

Опустив трубку на аппарат, Курилас посмотрел на мокрую от пота ладонь.

Глава 23

Киев, октябрь 2019. Новый дверной замок – лучшее успокоительное

Косой хлесткий дождь начал лупить по окнам глубокой ночью. Олег просыпался несколько раз, накрывался подушкой, считал овец, тупо смотрел в потолок, которого в темноте не видел, закрывал глаза и снова проваливался в сон, но дождь всякий раз вынимал его оттуда, вытаскивал на поверхность, как рыбак вытаскивает пойманную на крючок рыбу. Поэтому ночь в этот раз закончилась рано, голова болела, губы выражали недовольство, а мысли искали подтверждение бессмысленности и безрадостности жизни."

"Первое, на что обратил внимание Бисмарк, включив свет, это отсутствие Рины на диване. Получается, он уже три ночи подряд «резервировал» половину дивана неизвестно для кого! Для привидения, которое не появлялось. А значит, спал он, контролируя свои руки и даже боясь согнуть ногу в колене, чтобы из-за этого она не попала на вторую половину дивана.

За окном дождь уже не бил по стеклу, а просто шуршал. Можно было бы теперь попробовать заснуть, но уже не хотелось.