Ключи Марии

 – Машина через две минуты!

– Какая машина? – не понял Олег, устремившись следом за Колей.

– Uber! Я же сказал! Он уже рядом!

Когда они втроем с рюкзаками и парой сумок выбежали из парадного, синее «Пежо» уже стояло напротив. Они забросили вещи в багажник. Олег уселся рядом с водителем, Рина и Коля сзади.

– Ехать? – спросил водитель. В его голосе прозвучало сомнение.

– И как можно быстрее! – поторопил его Олег."

"– По туману быстро не получится, – лениво произнес водитель и завел двигатель.

Отъехав в сторону Хмельницкого метров пятьдесят, «Пежо» прижался к правой бровке, пропуская мчащийся с сиреной и слишком быстро для такой узкой улочки, заполненной припаркованными машинами, микроавтобус скорой помощи.

– Ого! – проговорил водитель и снова выехал на единственную доступную полосу. – Вы видели? – он обернулся к Бисмарку.

– Что видел?

– «Скорая», а на крыше – глушилки для мобильной связи! Чего только ночью не увидишь!

Олег оглянулся. Он еще успел увидеть, как «скорая» остановилась возле его парадного и из нее выскочило несколько мужчин. А потом Uber покинул границы видимости тумана.

– Вам точно туда? – на красном сигнале светофора водитель опять обернулся к Олегу, буравя его взглядом недоверчивого человека.

– Да, точно! Езжайте туда, куда вам сказали! – неожиданно резко с заднего сидения прозвенел голос Рины. Еще никогда в ее голосе не было столько стали и столько решительности.

Бисмарк удивленно обернулся и увидел совершенно другую Рину, ее лицо выражало волю и целеустремленность. «Откуда у нее эта уверенность, что им точно туда?» – задумался он. Ведь даже сам он не знал, куда их собирается, хоть и не очень хочет везти водитель службы «Uber»! Адрес состоял из координат. Только Коля проверил этот адрес на своем смартфоне! Да и он не сказал вслух о месте назначения ничего конкретного. Рина не могла знать, куда они едут!

Глава 86

Краков, июль 1941. Страшно не уезжать. Страшно оставаться. Но, в конце концов, в полночь за ними приезжает черный Opel Kapitän

– Где Лиссабон, а где мы, – произнес Олесь равнодушным тоном.

– Или еще Касабланка… Танжер… Я уже мысленно там. Знаешь, я тебе скажу, что этот героический жест Ареты на самом деле не так важен, как может поначалу показаться. Таких Кесселей целая толпа. Убьешь одного – его место займет другой… Каждый выживает, как может. Думаешь, что Кессель – врожденный извращенец и садист? Нет, он изучал философию, преподавал в гимназии, играл на скрипке. А родина позвала, и пошел в армию, выслужился. Представь себе, как такому утонченному философу выживать в этом кровавом болоте? А что будет дальше? Я тебе подскажу.