Ключи Марии

(О! Это же писатель!)

Она ходила беззвучно и поэтому всякий раз голос ее звучал совершенно неожиданно. Олег первым делом посмотрел на ее ноги, пытаясь понять, почему он никогда не слышит ее шагов?

В нос Бисмарку ударил запах жареной рыбы.

Зеленые мягкие тапочки на ногах хозяйки объяснили беззвучность ее передвижения.

Элефтэрия опустила слева от ноута тарелку с приготовленной на гриле камбалой и графинчик узо с рюмочкой.

У Олега в голове смешались в клубок несколько вопросов к хозяйке, возникшие одновременно и не имевшие перспективы ответов из-за отсутствия общего языка.

– Что вы сказали? – Спросил он ее на английском, заранее зная, что она не поймет и не ответит.

– Сиграфес? – спросил он, вспомнив одно из только что услышанных греческих слов.

– Syngraféas, – поправила она Олега и указала взглядом на экран ноута. – Étsieínai syngraféas! (Это писатель!)

– Вы его знаете? – обрадовался он. – А что это, синграфеас?

Она взяла в руку воображаемую ручку и стала делать вид, что пишет.

– Графос! – Сообразил Бисмарк. – Писать? Писатель, что ли?

А она продолжала смотреть на старика и по лицу было видно, что относится она к нему тепло и по-дружески.

– А где он? – спросил Олег. – Where is he?

Попробовал объяснить жестами, что он ищет этого старика, что он хочет его встретить.

Элефтэрия оказалась сообразительной или это Бисмарк отличился яркой выразительностью, но она тоже жестами попросила его кушать, пока рыба горячая, и дала понять, что после ужина она его куда-то поведет.

Прилив энергии спровоцировал прилив аппетита, и Бисмарк с энтузиазмом принялся за вторую камбалу этого дня, разбавляя ее вкус глотками анисового узо.

Он понимал, что чем быстрее он поужинает, тем скорее они с хозяйкой пойдут в гости к старику-археологу. Если, конечно, он правильно понял ее мимику и жесты!

Глава 72

Краков, июль 1941. Очень тайная встреча с представителем таинственной Аненербе

За ними и вправду был «хвост» – двое худощавых мужчин в серых пиджаках и шляпах, делавшие вид, будто живо что-то обсуждают, нервно и резко жестикулируя. У самого входа в ресторан несколько разодетых красавиц ссорились со швейцаром, пытавшимся им объяснить, что все столики заняты. Очевидно, эти красавицы были подставными. Увидев Куриласов, швейцар открыл перед ними дверь, а на возмущенные возгласы красавиц пояснил, что эти господа зарезервировали столик заранее.

За входной дверью их перехватила худая женщина в шляпке, надвинутой на глаза, и повела за собой. Через минуту они спустились в глубокий подвал, прошли длинными коридорами, стены которых дышали сыростью. За всю дорогу женщина не произнесла ни слова, только подсвечивала фонарем, однако они все равно время от времени спотыкались: пол подземного коридора был далеко не ровным.