Ключи Марии

Олегу повезло поймать несколько дорад и увесистую кефалину. Однако первичный азарт рыбалки покинул его часа через полтора. Теперь он с нетерпением ожидал, когда они поднимут якорь и отправятся обратно к берегу.

Около десяти парень поднял закидушки с тремя камбалами. Вытянул из воды ловушки, но опустошать их в открытом море не стал. Последним вытащил со дна глиняный кувшин. И по тому, с каким выражением лица он опустил его в лодку, стало Олегу понятно, что свою роль этот странный вид снасти тоже выполнил.

Парень дал заглянуть Бисмарку внутрь кувшина. Из горлышка выглядывало щупальце осьминога.

Когда лодка приблизилась к берегу на метров пятьсот, Олег достал мобильник и открыл на мониторчике фотографию. Сравнил открывшуюся ему панораму Ормоса с панорамой, выступавшей фоном для снимка с рыбалки Георгия Польского.

Сомнений быть не могло. Польский сделал эту фотографию тут!

Это успокоило Олега. Он с облегчением вздохнул. Парень, сидевший на вёслах, улыбнулся, подумав, что рыбалка туристу понравилась."

"Уже на берегу у бухты Бисмарк всучил ему двадцать евро. Тот нехотя взял, но в ответ отдал Бисмарку пластиковый пакет с частью их улова. Дорады и одна камбала дергались внутри пакета всю дорогу вверх к дому Элефтэрии. Подъем вызвал усталость. А потом, поднимаясь на второй этаж, Олег столкнулся с хозяйкой. Она выглядела растерянной и взволнованной. Видимо, из-за неожиданного отсутствия своего постояльца.

Уже после позднего завтрака Бисмарк отнес хозяйке пойманную рыбу. Застал ее на кухне.

Она, заглянув в пакет, ахнула и подняла на Олега совсем другой, просветленный и легкий взгляд.

– Échete psarépsei? Giatí na min po? O adelfós mou tha se párei mazí tou! (греч: Ты был на рыбалке? Почему не сказал? Мой брат бы тебя взял с собой!) – проговорила она скороговоркой.

– Да не за что! – ответил ей по-английски Бисмарк, решив, что она его благодарит.

Глава 70

Краков, июль 1941. План тайной встречи своей тщательной подготовкой напоминает план побега

– Подозреваю, что другого варианта не существует, – Олесь вздохнул.

– Другой вариант: вашего отца схватят и увезут, – ответил Освальд. – И уже не выпустят, потому что тайна перестанет быть тайной, а потому его жизнь окажется в опасности. Об этой встрече не должен знать никто. Прежде всего Арета.

– Арета? – удивился Олесь. – Но это она настояла, чтобы переправить моего отца сюда.

– Так и есть. Однако она – член подполья и выполняет его приказы. Она не должна знать, что ваш отец встречался с немцами. Иначе сама же его и застрелит.

«Его убьют… – долетел из памяти голос Ареты. – Или они, или я».

Олесю казалось, что он знает о ней почти все, но на самом деле – и это стало очевидно сейчас – он знает слишком мало. Голова закружилась.