Ключ (СИ)

– Но наши птицы тоже теплокровные. Это ж только мы… – Девочка плавно повела рукой вдоль плоского гибкого тела, которое серебрилось, как рыбье.

– А я про русалок и говорю. За всех я как скажу? Я всех-то и не знаю.

– Ассо, а ты бы хотела вот так, замуж за человека выйти?

Старшая хихикнула. Не настолько она была взрослой, чтобы думать об этом всерьез.

– Знаешь, Ки, люди глупы. Ведь они до сих пор рассказывают, что мы их можем до смерти защекотать и на дно тащим. Сами лезут купаться пьяные, а мы виноваты. Кому они нужны, пьяные такие?

– Да пьяные-то нет, конечно, а вот говорят, что у них музыка…

– Музыка, и что с той музыки на дне? У нас у самих музыка."

"Младшая упрямо дернула головой. Из шевелюры спаслись еще парочка блестящих рыбок.

– Что у нас за музыка, Ассо!

– Самая настоящая, изначальная музыка у нас, Ки. – Старшая стала серьезной. – Небо всего лишь верхний океан, ветры – течения его, а о земле и говорить нечего. Как поет прибой… как поет порог на реке… как журчит даже самый малый ручеек, Ки, что с этим сравнится! Да люди сами рассказывают, что слаще пения сирен нет ничего! Конечно, для пения приходится выбираться на воздух и сидеть прямо на твердой скале, но…

– Ассо, ты слышала музыку, которую люди играют? – настаивала на своем малышка. – Петь они, предположим, не умеют, раз им сирены нравятся, но как они играют?

Старшая покачала головой.

– Сама я не слышала, нет. Знаю, что есть разные инструменты. В одни дуют, в других дергают струны, в третьих по клавишам лупят, а там уж клавиши лупят по струнам. Есть и ударные, это просто, как камушком о камень постучать. Штука в том, что они научились все эти инструменты вместе ладить, чтоб получилась одна большая музыка, каждый свое поет, а получается ловко. Вот и все. – Ассо надула губы и поразмыслила: не упустила ли чего. – А иногда еще и сами под это поют, голосом.

– Значит, теплокровные и играют музыку… – мечтательно повторила Ки.

В светлицу вплыла нянюшка Зилла. Она единственная носила волосы связанными в строгий узел, отчего становилась ни на кого не похожей, ведь под водой даже мужчины гордятся шевелюрой и бородой и позволяют волосам свободно струиться по течению. Ки всегда хотелось спросить нянюшку, почему она выбирает такую прическу, но она не решалась.

– Итак, мальки, какую сказку рассказать вам сегодня? – спросила Зилла весело.

– Про Мелюзину, – мечтательно сказала Ки.

Ей так нравился эпизод, где муж нарушил клятву и подглядел, как жена моется, но та его простила. А потом человек, разумеется, снова ее подвел. Так уж заведено у людей. Но девушки-кромешницы все равно выходили за них замуж и выходить будут. Ведь Мелюзина родила мужу детей, целых десять! Жили они долго и счастливо. Пока… ну понятно, что пока. Люди – это люди, не надо от них ждать добра.