Ключ (СИ)

– Куда ты пойдешь? – спросил он.

– Домой.

– Спасибо, – сказал Денис одними губами.

– Я все еще очень сержусь, – предупредила она.

– Я понимаю… Ассо пока жила у нас. И Матвей тоже. Пока они помогали мне искать тебя, а я помогал им искать детей-полукровок.

– Я уже в курсе.

– Значит, поедем все вместе?

Василиса кивнула. Они направились к машине.

– Я никуда не поеду! – возмутилась Ассо. – Я буду ждать Матвея.

– Ассоль, послушай. Его здесь сейчас нет. Он знает, где тебя искать. Когда он сможет, он обязательно за тобой придет. Пойдем пока домой, – проговорил Денис.

Ассо топнула ногой.

– Я никуда не пойду, – сказала она угрожающе. – Я останусь здесь!

Денис с Василисой переглянулись. Огонь уже охватил весь дом, до них доносился шум падающих перекрытий и стен. Вдалеке послышались сирены пожарных машин.

– Ассо, ты же понимаешь, что Матвей с Игнатом сейчас не здесь? – попробовала Василиса. – Их здесь нет. Матвею все равно, где ты находишься физически. Ты можешь сидеть тут, можешь потом гулять по пепелищу, можешь сидеть у нас в квартире, ты можешь быть где угодно, он тебя разыщет очень легко. Поедем.

Нехотя, поминутно оглядываясь на горящий дом, Ассо позволила увлечь себя в машину, села и расплакалась.

Глава 15

Пылать оказалось не страшно и не больно.

На самом деле немножко страшно и немножко больно, но, разумеется, совсем не так, как если бы он вспыхнул на самом деле. В магическом плане Матвей и так был Горынычем, и прежде носил в себе огонь, так что его внутренняя стихия слилась с внешним пламенем… с облегчением. Он взорвался, вырвался на свободу, раскинулся вширь, закинулся топливом, потянулся к небу… Полетел, покатился по степи.

Внутренний огонь его ликовал. Матвею казалось, что он танцует дикий, первобытный танец под музыку, которая, наверное, слышна была только ему. Он поискал Игната (не покалечить бы), но не нашел. Перед ним открывался мир – мир намеренно пустой, чтобы он мог делать здесь все, что ему заблагорассудится. Простираться в любом направлении. Разгораться до любой температуры. Хохотать и плясать. Впервые в своей жизни он разорвал все узы, все цепи, он наконец-то обрел свободу. Не принадлежал никому и ничему, кроме стихии.

""Танцуй так, будто никто не видит, пой так, будто никто не слышит. Люби так, будто тебя никогда не предавали""… *[Цитата приписывается William W. Purkey.]

Матвей хохотал, обнимая землю, а потом запел. В этой песне он выплескивал все, что накопилось, – все одиночество, потому что теперь он не был одиноким, теперь у него был друг и была возлюбленная. Весь страх – потому что теперь он больше никогда не будет одинок. Всю слабость – потому что он почувствовал свою силу."

"Он буйствовал, выстреливая в воздух искры, подлетая кверху, стелясь понизу, выбрасывая себя во все стороны сразу.