Ключ (СИ)

Мне плевать, сколько ты сил себе откачал, это сейчас не главное. А вот эксперименты над людьми кромешникам просто так с рук не сходят.

– Это дела семейные, – засмеялся Игнат. – Чисто семейные разборки. Что у вас там с семейным кодексом, нейтралы драгоценные? Вы кто – вы никто, не люди и не кромешники, непонятное недоразумение. В семью вы не вмешиваетесь.

Матвей отошел от Дениса и встал под галереей так, чтобы видеть брата. Тот расслабленно опирался на перила и, судя по всему, от души развлекался, наблюдая за драмой на первом этаже.

– Кто мы такие? – повторил Матвей с широкой улыбкой. – Мы те, кому дан выбор. С кем мы? Со слабыми недолговечными людьми, лишенными магии? Или с корыстными кромешниками, которые жертвуют собственными чувствами и желаниями ради успеха? Игнат, наша сила в том, что мы можем этот выбор НЕ делать. Мы с теми и с другими. Мы понимаем и тех, и других! Если ты не принадлежишь ни одному из этих миров, ты одновременно принадлежишь обоим. Ты не в вакууме, ты их объединяешь. Ты можешь понять и тех, и других – всех. Поставить себя на место человека и поставить себя на место кромешника, понять каждого и объяснить одних другим…

Ассо прильнула к его плечу и поцеловала ему запястье. Матвей повернулся к Василисе."

"– Я понимаю вас, сестра, – сказал он ей. – Я понимаю вашу обиду. Ваш муж не принял вас такой, какая вы есть. Он будто бы отказал вам в праве быть такой. Он даже физически взял и уничтожил то, что было вашей неотъемлемой частью. Ваши чувства достойны уважения. Я понимаю вас.

Шагнул к Денису. Тот поднял голову и напряженно слушал.

– Я понимаю тебя, брат, – сказал ему Матвей. – Ты потерял контроль, потерял почву под ногами. Тебя увлек водоворот страсти, ты был не готов. Ты попробовал что-то решить сам. По сравнению с фейри люди слабы. Это была вспышка, ошибка. Прости себя сам, дыши. Пойдем отсюда. Дай Василисе время. Отпусти себя. Ну!

Матвей протянул руку к кандалам и стряхнул вначале один наручник, потом другой. Подхватил осевшего Дениса, подставил ему плечо, как когда-то – сто лет назад, кажется – у него дома.

– Все, все, – говорил он ему, словно утешая ребенка. – Видишь, с твоей женой все в порядке. Ее никто не обидел, никто не удерживает против воли, она не в больнице в тяжелом состоянии, как врал тебе Игнат. Она подумает и решит.

Денис выпрямился и открыто посмотрел Василисе в глаза.

– Ты ждешь ребенка.

Его голос дрогнул, сорвался. Она склонила голову в знак согласия.

– Прости меня. Я бы все отдал ради того, чтобы отменить то, что произошло… что я сделал. Я уважаю тебя, я люблю тебя. Я понимаю, если ты не хочешь меня видеть. Но я всегда буду ждать тебя, только тебя, и никто другой мне не нужен.

Потом Денис обернулся к Матвею.

– Спасибо, – произнес он еле слышно. – Все. Пойдем.