Ключ к счастью попаданки (СИ)

Эрек! У него из рук выпала кружка! Может быть это знак? Вдруг великие боги всё-таки готовы попробовать моё угощение?

Жрец рыбкой метнулся к Эреку, поднял кружку и с глубоким поклоном вложил в его руку. Кружка приклеилась сразу, как так и была.

— Идите, идите, — сердито зыркнул на нас жрец. — Чего встали?

Возможно, у меня случилась галлюцинация? А что, на нервной почве — очень даже легко. Возможно, жрец сам нечаянно притянул к себе руку бога Эрека, но того, что произошло, он явно не ожидал.

Эрек приподнял кружку и звонко ударил ею жреца по голове.

Такого настойчивого объяснения он не выдержал. Торопливо почесал лысину, вероятно проверяя, нет ли существенного урона.

Потом повернулся к нам и, изо всех сил скрывая свою неприязнь, сказал:

— Позволяю вам возложить дары к ногам великих богов! Несите их с молитвой и просьбами вашими, откройте великим богам свои сердца! Начинайте с великого Эрека, да положите ему всего, что принесли. Потом идите к богине Страде и так, пока не закончатся дары.

Жрец торопливо отошёл в сторону, но я успела заметить, что Эрек приложил его неплохо — на лысине появилась большая круглая шишка. Ещё бы! Каменной рукой и каменной кружкой по обыкновенной человеческой голове! Этак и до сотрясения мозга недалеко. Впрочем, выглядел жрец, несмотря на шишку, вполне здоровым, хоть и недовольным. Наверное, ему не в первый раз по лысине прилетало, привык, вон, даже не испугался совсем.

Спасибо Фене за помощь и совет — даров мы взяли с большим запасом, да что там — я весь погреб в телегу загрузила. Даже последняя партия блинчиков была здесь.

Мы шли, оставляя возле каждого бога по три корзинки. Две мои — с сырами и блинами, и Фенину — с пирожками.

Когда всё разложили, Феня взяла меня за руку и поставила перед великими богами.

Помню я, помню, всё, как на молитве — встать прямо, вытянуть вверх руки со сложенными ладонями и ждать.

Ждать пришлось недолго. Первыми дары принял Эрек. Я наблюдала за процессом, затаив дыхание.

Корзинки с угощением медленно и неизбежно начали тонуть в каменном полу. Просто тонули и всё, без звука и каких-либо спецэффектов, пока не исчезали совсем, и пол снова не становился ровным, гладким и пустым. У Эрека они пропали очень быстро и все разом, у богини Страды — по одной. Начала, кстати, она с сыра, того самого, с орехом, который я готовила последним.

В какой-то момент я повернулась к жрецу и поняла, что он потрясён не меньше моего. На безволосом узком лице отразилось целое море эмоций. Неверие, ужас, страх, отчаяние, раскаяние и священный трепет. Я гордо приосанилась — вот так вот! Знай наших!

Когда, довольно быстро, утонула в полу последняя корзинка, жрец широким жестом предложил мне пройти за загородку.

— Феня? — повернулась я к подруге.

— Только ты, дева, — сказал жрец.