Ключ от незапертой двери

В первую очередь следовало, конечно, поговорить с Иркой. Как бы то ни было, но официально она числилась его женой, и с этим следовало считаться. Он знал, что она не будет стоять на пороге его счастья, препятствовать разводу или, тем паче, устраивать скандал. Много лет назад они заключили деловое соглашение, которое он сам четко соблюдал. Теперь пришла Иркина очередь. И он знал, что она тоже выполнит свои обязательства по отношению к нему.

Вечером из телефонной будки, расположенной рядом с детским садом, он набрал домашний номер Анны, чтобы договориться о встрече. Ее не было дома. Это обстоятельство его удивило, но не встревожило, утром у Анны была консультация перед экзаменом, после которого она вполне могла пойти с сокурсниками в кафе или просто погулять по ленинградским улицам.

Не заезжая домой, он отправился к ней, точнее, к дому Анзора. Ему никто не открыл. До десяти вечера он сидел на лавочке перед входом в парадное, уже заметно волнуясь, не случилось ли с Анной какой-нибудь беды. Потом он посмеялся над собой, решив, что она заночевала у подруг в общежитии, где они отмечали успешную сдачу экзамена, и поехал домой. Но ни завтра, ни послезавтра он так и не смог застать ее дома. Телефон молчал. Дверь никто не открывал. Обеспокоенный уже всерьез, Адольф поехал в институт, где ему довольно равнодушно сообщили, что студентка первого курса Анна Истомина бросила учебу, забрала документы и по семейным обстоятельствам уехала домой.

Адольф ломал голову, что же такого могло случиться у нее дома, и ругал себя последними словами, что за полгода их знакомства не догадался взять у Анны точный адрес деревни, в которой она жила."

"Через пять дней возвратился из поездки в Грузию Анзор. Вечером он, тоже немало встревоженный, показал Адольфу, каждый день наведывавшемуся по заветному адресу, оставленное Анной при отъезде письмо. В нем девушка благодарила дядю Анзора за все доброе, что он для нее сделал, писала, что вынуждена уехать домой, и отдельно настоятельно просила не давать ее домашнего адреса ни Гураму, ни Адольфу.

– Да что случилось-то между вами? – горестно восклицал Анзор, размахивая листком бумаги в линейку, на котором аккуратным Аниным почерком были написаны слова, понятные в отдельности, но складывающиеся в совершеннейшую белиберду по смыслу. – Не собиралась она институт бросать! Ей же так учиться нравилось! Вы что, поссорились, что ли? И вы – это кто? Ты и Анна? Ты и Гурам? Анна и Гурам? Хотелось бы мне понять, что тут произошло, пока меня не было.

– Мне бы тоже хотелось, – искренне недоумевая, ответил Адольф. – Дядя Анзор, мы не ссорились. Никто и ни с кем. Честное слово. Пожалуйста, дайте мне ее адрес. Я должен с ней поговорить.