Ключ от незапертой двери

В высоких броднях и резиновых штанах на лямках, он бесстрашно заходил почти по шею в темную, непрозрачную речную воду. Следя за его размеренными неторопливыми действиями, Василиса вдруг почувствовала, что ее клонит в сон. Сытный обед и свежий воздух сделали свое дело.

– Там в избушке спальник уже расстелен, – негромко крикнул Вальтер, заметив ее разморенный вид. – Поспи, пока я тут управляюсь. Лучше вечером попозже посидеть, тут такая красота, когда звезды на небе.

Проснувшись, Вася обнаружила, что спала почти четыре часа. Часы, а в избушке, к ее немалому изумлению, обнаружились допотопные ходики, уже показывали восьмой час вечера. Снаружи не доносилось ни звука. Немного пристыженная, Василиса выбралась наружу и замерла от открывшейся ее глазам картины.

Вальтер Битнер плыл по реке. Ритмично поворачивалась мощная шея, ровные крупные гребки толкали вперед его тело, на котором блестели капли, отражающие неяркое, вечернее уже солнце. Он был похож на большого дельфина, выныривающего из воды, показывающего свои гладкие, вздымающиеся в размеренном дыхании бока и снова уходящего под воду, которая явно принимала его за своего."

"Вася судорожно сглотнула. Ее новый знакомый не делал ничего вызывающего или нескромного. Он просто купался, но это было настолько красиво и чувственно, что впервые за несколько лет Василиса ощутила некоторое томление внизу живота.

Вообще-то к сексу она относилась спокойно. Нет – и не надо. Год назад бабушка, в разговоре с которой Вася позволила себе удивиться данному обстоятельству, спокойно заметила, что в ее холодности нет ничего необычного.

– А вся порода наша такая. И я, и Аня, и ты, видать, в нас пошла. Нам для того, чтобы загореться, любить надо. А без любви только дым один, а ровного огня все равно из нас не высечь.

Сейчас Вася будто слышала тоненькое шипение подожженного бикфордова шнура. Незаметная глазу искра побежала по ее венам, но потухнет ли она от нечаянного ветерка или взорвется, разметав все вокруг, на этот вопрос пока ответа не было.

– Искупайся! – услышала она и снова перевела дыхание. Вальтер уже вышел из воды и, накинув на голову большое полотенце, извлеченное из недр все того же рюкзака, вытирался. Голос его из-под махровой ткани звучал приглушенно. – Вода – как парное молоко. Освежишься после сна, а то вечером спать не полезно. Голова заболит. Я уж разбудить тебя хотел, но ты так сладко посапывала, что не решился. Иди, искупнись.

Мысль о том, что он заходил в домик и смотрел на нее, спящую, тоже волновала. Василиса вдруг рассердилась на себя за подобные глупости, рывком стащила через голову сарафан и решительно пошла в теплую, ласково принимающую ее воду, благо, собираясь на остров, надела купальник еще дома.

Вальтер, прищурившись, смотрел ей вслед.