Ключ к счастью попаданки (СИ)

Я послушно перемыла посуду, замочила бельё для завтрашней стирки, покормила птицу и свиней, наносила в хлев воды. К закату я чувствовала себя не лучше Фени. Сил хватило только на ещё один вопрос. — Так что у нас с женихами? Получше Саввы не нашлось на мою неземную красоту? Феня, которая как раз крошила в чугунок овощи на завтрашнюю трапезу, чуть не ударила себя по пальцу ножом. Со злости она отшвырнула нож в сторону, повернулась ко мне. — Я бы тебе сказала, но, боюсь, за косы меня муж оттаскает за мою откровенность и длинный язык! Но завтра, к вечеру, когда он в себя придёт — спроси. Ты смелая нонича, дурная — чего тебе косы беречь, всё равно Савва вскорости проредит. Угу. И я тебя тоже люблю. Но всё равно обидно — знает ведь, что я ничего не помню, неужели трудно рассказать? Думала, что не смогу заснуть, но это был очень трудный день — я уснула сразу, как только голова оказалась на жёсткой подушке. Мамочка моя, чем они её набили? Камнями, что ли? Есть куры, гуси, ещё какая-то птица, среднее между уткой и лебедем. Нечем подушки набить? Вспомнила маму и загрустила. Отца у меня не было, а мама рано покинула бренный мир. Болезнь сожгла её за несколько месяцев. Хорошо, что у меня нет ни сестёр, ни братьев, и некому сходить с ума от страха, перебирая варианты — куда я пропала. Проснулась от стонов Пекаса. Нет, ну чего уж так охать, если всё, что вчера употребил, была твоя личная инициатива? Тем не менее я терпеливо дождалась, пока Феня оботрёт лицо деда влажной тряпкой и напоит его водой. Когда она достала из печи чугунок с завтраком, дед начал издавать подозрительные звуки. — Убери, — прохрипел он. — Сил моих нет!"

"Пахло, кстати, как обычно — пареными овощами, немного мясом и совсем чуть-чуть какой-то травкой. Подозреваю, что душицей. Пекаса мучал недуг, который мы в офисе называли «финский праздник — похмелянье». Я могла помочь сердечному, но не даром. Едва Феня запихнула обратно в печь чугунок и вышла, я приступила к расспросам. — Деда, а дед, — осторожно начала я. — Скажи, почему мне жениха самого плохонького нашёл? Пекас пошарил рукой по лавке, в поисках то ли хворостины, то ли чего-то тяжелого. Не нашёл — я подготовилась. Даже выбрала время, когда Феня ушла кормить птицу. Меня сейчас тоже не должно быть в доме — поросята-то, с её распрекрасным боровом, тоже голодные. Но я нагло прогуливала работу и мучила Пекаса расспросами. — Дед, скажи, а я тебе помогу, чтобы голова не болела. За дровами к обеду поедешь, — предложила я сделку. Лицо Пекаса удивлённо вытянулось. Он поправил на голове мокрое полотенце (Феня с утра постаралась облегчить ему страдания) и просипел: — Улька, ты мать свою помнишь? — Нет, — честно призналась я. — И отца не помню, сына твоего. Прости, но ничегошеньки в памяти не осталось.