Ключ Гермеса Трисмегиста

Соседка была женщиной твердой, по старой памяти были у нее знакомые и в милиции, и в школе, где училась Вера, так что отец не мог просто так отмахнуться и устроил матери допрос с пристрастием, который кончился обычным скандалом.

Отец призадумался и отправил мать на обследование в дорогую частную клинику, поскольку к участковому врачу она идти категорически отказалась.

В клинике мать приняли хорошо, долго обследовали, передавая из кабинета в кабинет, взяли кучу денег, нашли множество мелких непонятных болезней, после чего мать записалась на консультацию к приходящему профессору. Который, наскоро пролистав сильно пополневшую карточку, заявил, что все болезни, что нашли у матери, — полная ерунда, что бессонница у нее от чрезмерного просмотра телевизионных сериалов на ночь, а депрессивное состояние от безделья. И нет никакой астмы, и сердце в порядке, а задыхаетесь вы, дама, исключительно от злости и дурного характера. Так что не надо никаких лекарств и процедур, а лучше пробежка утром и прогулка вечером, телевизор выключить надолго, а как захочется с мужем поругаться или на ребенка наорать, так сразу идите и вымойте во всей квартире полы. Или занавески постирайте. Трудотерапия — отличное лекарство от нервных болезней.

Профессор был немолодой и вообще человек старой закалки, через некоторое время его перестали приглашать в ту клинику на консультации, так как он распугивал обеспеченных клиенток и тем самым лишал клинику верного дохода.

Все подробности Вера узнала, когда мама разговаривала со своей подругой по телефону. Мать была страшно зла и говорила чересчур громко, так что слышно было во всей квартире. Карточку она спрятала, но результаты обследования стали известны отцу — не иначе та подружка ввела его в курс дела, мать потом и с ней разругалась.

А тогда отец только хмыкнул и даже не стал скандалить, видно, принял уже решение уйти. Но все тянул с его выполнением, так что продержались они еще года два. После чего как-то, вернувшись из школы, Вера застала дома форменный кавардак. Мама — красная, как рак, и растрепанная, как дикобраз, била посуду и резала одежду отца. Вера успела еще заметить, что вещи все были поношенные, очевидно, все, что поновее, отец унес из дома заблаговременно.

Выпустив пар, мать сухо сообщила Вере, что отец ушел из семьи, то есть бросил их, и денег теперь будет давать только на Веру.

Вера лишь пожала плечами — за последние годы ей осточертели бесконечные ссоры и скандалы родителей, с отцом же не было у нее особенной любви — тот мало обращал внимание на дочку. Вера тогда страдала от подростковых прыщей и вообще казалась себе некрасивой, глупой и неуклюжей. И не было рядом никого, кто бы сумел ее в этом разуверить или, по крайней мере, утешить.