Нечестивые клятвы

Он выглядел заинтригованным, но этого было недостаточно, чтобы отвлечь его от миссии. Он направился к другому краю стола, приближаясь к жучку.

Я запаниковала и протянула руку, чтобы коснуться его лица. Он тут же замер. Его щека колола мою ладонь, и я позволила себе провести пальцами по его щетине. От ощущения шероховатости глубоко в моем животе разлилось жидкое тепло.

Его глаза встретились с моими, в них пылал огонь.

— Это правда?

Ренато не предпринял никаких усилий, чтобы убрать мою руку, прижатую к его щеке, из интимного положения. Он переместил свои руки по обе стороны от меня на столе, заключив меня в клетку.

Пришло смутное осознание, что я, возможно, прыгнула со сковородки в огонь, но теперь я уже ничего не могла с этим поделать.

— И о чем именно ты думала?

— О моей программе медсестер. Ты сказал, чтобы я убедила тебя позволить мне закончить обучение, но я не знаю как.

— С твоим богатым воображением, я уверен, ты что-нибудь придумаешь. - сказал он, его взгляд метался между моими глазами и губами.

Мое тело охватил жар при воспоминании о прошлой ночи.

— Подумай, маленькая медсестра. Чего я хочу от тебя?"

"От его глубокого голоса у меня внутри все перевернулось.

— Секса? - пробормотала я.

Ренато ухмыльнулся.

— Полагаю, никто не может обвинить тебя в романтичности, не так ли?

Он наклонился, приблизив свое лицо к моему так близко, что я почувствовала головокружение. Он все глубже втягивал меня в свою орбиту, и это сбивало с толку.

— Секс у нас будет. Чего еще я хочу от тебя?

Я облизала губы, во рту вдруг стало чертовски сухо.

— Я не знаю. Детей?

— Дети у нас тоже будут. Попробуй еще раз… - Ренато изучал меня какое-то время, а затем вздохнул. Он начал отстраняться, его внимание переключилось с меня на стол.

Черт. Жучок. Сделай что-нибудь, Чарли. Что угодно!

Моя рука сжала его челюсть, прежде чем я успела обдумать это, а затем я подалась вперед. Он застыл на месте, когда я запечатлела целомудренный поцелуй на его губах, выглядя таким же пораженным, как и я сама. Я прижалась губами к его губам, отчаянно пытаясь отвлечь его от выяснения того, чем я тут занималась.

Моя паническая попытка сработала лучше, чем я могла надеяться.

Несмотря на неуклюжесть моих прикосновений и целомудрие неуверенного поцелуя, он застонал мне в губы и притянул меня ближе. Он целовал меня так, словно хотел поглотить, и я сгорала в его объятиях. У меня не было выбора, - успокоила я себя. Мне нужно было отвлечь его. Только поэтому я забралась на погребальный костер и подожгла себя.

Лгунья. Я проигнорировала голос в голове и растворилась в его прикосновениях, пылая всем телом, словно он разжег во мне жар.

— Это, anima mia, то, чего я хочу от тебя. - сказал он, опускаясь губами к моей шее. — Твоей безоговорочной капитуляции.