Безжалостные клятвы

Он принялся рассматривать карту Камбрии, находя знакомые места – Оут, Авалон-Блафф, Мерроу, сеть железных дорог, которыми управлял его отец, – и множество до сих пор незнакомых мест и ориентиров. Могилы богов были отмечены красными чернилами. Его внимание особенно привлекло место упокоения Альвы на юге и Мира – на севере, а потом он сосредоточился на Хоукшире.

Роман осмелился наклониться ближе и потрогать карту. К его изумлению, на бумаге проявились линии. Некоторые были темными, другие – блестящими. Они двигались как молнии, как корни деревьев. Многие проникали в ближайшие города. Места в Центральном и Западном округах. Места, уже поглощенные войной. Но вскоре его внимание привлек бледно-голубой свет. Группа городков, включая Мерроу и Хоукшир, пульсировала этим цветом, как маленькие лазурные сердечки, в то время как остальные населенные пункты оставались неподсвеченными.

«Карта снизу», – напомнил он себе, осторожно убирая руку.

Линии исчезли, как будто их и не было. Но, закрыв глаза, Роман все еще мог видеть их – переплетение света и темноты. Он осторожно приподнял край верхней карты, открыв под ней изображение подземного мира. Почти забытого мира, который так легко было не заметить, если видеть только поверхностную сторону вещей.

Роман изучил часть карты, которую было видно, завороженный извилистыми проходами. Города и средоточия жизни, в которые они вливались. Мир, к которому он прикоснулся, хоть и ненадолго.

– Полагаю, тебе не дает спать очередное сновидение?

Голос Дакра нарушил тишину. Роман выпустил карту, и та упала на стол. Пульс у него участился, но он постарался сохранить спокойный сосредоточенный вид и выпрямился, глядя в прихожую.

Дакр стоял под притолокой, наблюдая за ним. Он появился бесшумно, словно материализовался из темноты.

– Напротив, сэр. – Роман сцепил за спиной пальцы. – В последнее время мне не спится. Я хочу знать, что нас ждет.

– Если боишься смерти, то я тебе уже говорил. – Дакр вошел в гостиную. Он казался выше и шире в плечах, но, возможно, это тени сыграли шутку с восприятием Романа. – Оставайся со мной, будь верен мне – и никогда не умрешь. Никогда не почувствуешь боли.

Роман выдержал пристальный пронзительный взгляд голубых глаз бога, хотя по спине у него потекла струйка пота.

– И я буду с вами в Хоукшире?

– Роман, почему тебя беспокоит Хоукшир?

– Похоже, там состоится важное сражение.

– И ты видишь себя среди моих солдат, готовых с охотой идти в бой? Чтобы вернуть то, что принадлежало мне?

Роман снова рассмотрел карту Камбрии.

– Я не солдат, сэр. Меня никогда не учили стрелять, бросать гранаты или двигаться как тень. По крайней мере, я такого не помню. У меня есть только слова. – Он помолчал, удивленный тем, как дрожит его голос.