Безжалостные клятвы

Интересно, что еще изменилось, пока ее не было в городе? И тут до нее дошло: конечно, канцлер Верлис будет держать армию Энвы подальше, если городом на самом деле управляет другая военная группа. Если он позволит Киган и ее войску войти, вспыхнет вооруженный конфликт и, возможно, прольется кровь.

– Что это за люди? – спросила Айрис. – И зачем им предупредительные выстрелы?

– Мало кому известно, кто они такие, – сказала Сара. – Они скрывают свои личности. Днем они могут быть кем угодно. Но по ночам патрулируют улицы в масках и с винтовками, и они дают предупредительный залп, если кто-нибудь нарушает комендантский час. Они утверждают, что дежурят ради нашей безопасности, но я думаю, все дело во власти.

Маски и винтовки.

Айрис вздрогнула, когда эти слова пробудили воспоминания о той ночи, когда она висела на веревке перед проникновением в музей. Тогда под ней прошли четверо в масках, и она подумала, что готовится еще одна кража со взломом. Потом вспомнила надписи краской на зданиях: «Богам место в могиле». Значит, беспорядки назревали уже какое-то время.

Она подошла к окну, где сквозь занавески сочилась тьма, слегка раздвинула шторы и выглянула в размытые дождем сумерки. Не прошло и полминуты, как открылась входная дверь. Это пришел Форест, вымокший и запыхавшийся. Он повернулся к свету, к столу, где стояла Сара.

– Ты здесь, – сказал он, закрывая дверь. – Я слышал выстрел. Я волновался…

Айрис застыла у окна. При виде брата, благополучно вернувшегося домой, ее охватило облегчение. Но радость тут же затмило холодное осознание, что она тут лишняя. Как луна, сошедшая с орбиты.

– Не волнуйся, со мной все хорошо. – Сара приложила руки к груди. – И с твоей сестрой тоже.

Форест остановился. Должно быть, он почувствовал ее взгляд или услышал неровное дыхание. Он развернулся и увидел ее, все еще стоящую у окна.

– Привет, – прошептала Айрис.

Форест уставился на нее. Его изумление было осязаемым, как дождь. Потом он шагнул к ней, обнял, оторвав от пола.

Айрис не понимала, что хотела расплакаться, пока не почувствовала исходившую от брата радость, теплую, как печь в самой холодной ночи. Было почти как раньше, задолго до войны. Самые близкие люди с ним и в безопасности. Айрис дорого бы отдала, чтобы ощутить то же самое.

* * *Они вместе ужинали, и Айрис заметила, как Форест смотрит на Сару.

Часто, нежно и очень предупредительно.

Когда-то так смотрел на нее Роман, и Айрис ощутила радость и печаль, странную горько-сладкую смесь, от которой на глаза навернулись слезы.

Она сморгнула их, но мысли быстро переключились на войну и на расстояние, которое сейчас пролегло между ней и Романом. На опасность, в которой он находится.