Клятва рыцаря

Его руки блуждали по ее телу, и она отвечала ему не менее бурными ласками, моля при этом Бога, чтобы случайно никто не появился здесь, так как прерваться уже было невозможно. Они так увлеклись друг другом, что забыли о всякой осторожности.

Элспет оказалась прижатой спиной к дереву. Кормак стянул лиф ее платья и приник к грудям, лаская их губами и языком. Когда теплые прикосновения его рта неожиданно прервались, она чуть слышно запротестовала, но тут же слегка напряглась, увидев, что он опустился перед ней на колени. Тонкие льняные панталоны, которые она носила под юбками для зашиты от трения во время скачки верхом и от холодного ветра, проникающего снизу, упали на траву. Элспет снова нерешительно запротестовала, когда он задрал ее юбки и она предстала перед ним обнаженной. Затем он коснулся губами мягкой теплоты между ее ног, и она едва не закричала. Однако нежные прикосновения его языка сломили ее сопротивление, и Элспет зарылась пальцами в густые волосы Кормака, испытывая необычайное наслаждение.

Когда сладкая дрожь пронзила ее тело, она нетерпеливо позвала его. Кормак встал и, обхватив ее одной рукой, приподнял, а она обвила ногами его талию. Он прильнул к ее губам и, когда язык Элспет проник ему в рот, глубоко вошел в ее горячее влажное гнездышко. Достаточно было нескольких толчков, чтобы она с криком вознеслась к вершинам невероятного блаженства, изо всех сил прижимаясь к Кормаку, а он, разрядившись, привалился к ней, опираясь о ствол дерева. Они замерли, обессиленные, и прошло еще некоторое время, прежде чем их дрожь утихла.

— Ты можешь свести с ума, ангел мой, — тихо сказал Кормак, нежно целуя ее в губы, прежде чем поставить на ноги.

— Это очень приятное безумие, — прошептала Элспет и слегка покраснела, натягивая штаны и поправляя юбки.

Видя ее смущение и некоторую нервозность в движениях, Кормак быстро привел в порядок свою одежду и подошел к ней как раз в тот момент, когда она завязывала тесемки своего лифа. Он взял ее за руку и терпеливо ждал, пока она не улыбнулась и не посмотрела на него из-под стыдливо опущенных длинных ресниц.

— Мы ведь ни о чем не должны сожалеть, правда? — Кормак коснулся губами кончила ее носа.

— Иногда моя страсть становится неудержимой, — тихо призналась Элспет. — И кажется, я готова заниматься этим целый день.

— Ты так любишь меня? Элспет пожала плечами:

— Я слышала, это очень нравится мужчинам, и мне тоже доставляет удовольствие.

— Я это заметил.

— О да, — призналась она, опустив глаза. — Но меня смущает то, как ты обнажил и ласкал меня сегодня."

"— Мне нравится это. Ты такая красивая, влажная, горячая и приятная на вкус, — прошептал он, нежно целуя ее в щеку.