Клятва рыцаря

Я действительно любила его, не предъявляя никаких требований и не выдвигая никаких ограничений. Он знает о моей любви, и именно поэтому ты проиграешь в сравнении со мной — ведь ты никогда не любила его. В течение десяти лет ты злоупотребляла его любовью, и за это я презираю тебя.

По выражению лица Изабель было видно, что она ничего не поняла.

— Прекрасная речь, — медленно произнесла она, со злостью сузив свои голубые глаза, — однако, надеюсь, ты немедленно уедешь отсюда?

— Да, Пейтон ждет меня. Полагаю, ты знаешь моего кузена, сэра Пейтона Мюррея?

Конечно, упоминание о Пейтоне было не совсем приличным, однако Элспет испытала большое удовольствие, заметив, как расширились глаза Изабель и побледнело се лицо. Любовные связи Изабель были так широко известны, что Элспет удивляло, как Кормак мог оставаться глухим к слухам о распутстве этой женщины. По-видимому, он просто не верил им.

Элспет неприязненно посмотрела на Изабель, когда та наконец овладела собой и снова приняла самодовольный вид.

— Значит, Пейтон находится при дворе? — спросила она, нагло глядя на Элспет. — Он замечательный любовник.

— Поосторожнее, Изабель. Тебе следует быть более осмотрительной и умерить свои сексуальные аппетиты. Если ты не перестанешь то и дело раздвигать свои ноги, во всей Шотландии не останется мужчины, кому Кормак сможет смотреть в глаза.

Не обращая внимания на злобное шипение Изабель, Элспет повернулась и ушла. Ей было очень плохо, она тяжело переживала свое поражение, однако Элспет распрямила плечи и гордо подняла голову. И хотя ей трудно было скрыть свою боль от проницательных глаз Изабель, она старалась показать этой женщине, что Элспет Мюррей не будет долго страдать.

Когда она приблизилась к Пейтону, тот встал, внимательно посмотрел на нее, а затем молча протянул руки. Элспет шагнула в его объятия, однако не позволила себе слишком долго выслушивать его сочувствия. Еще чуть-чуть — и она разревелась бы, как ребенок.

— Я готова вернуться в Донкойл, — вздохнула Элспет, высвобождаясь из его объятий.

Взглянув на двух ее спутников, Пейтон улыбнулся.

— Было бы удивительно, если бы мы вернулись без какого-нибудь беспризорного существа. — Он взъерошил густые темные волосики ребенка, затем почесал за ухом кота.

— Кто-то оставил этого младенца у дороги умирать, и ни один из жителей ближайшей деревни не захотел взять его. Я назвала ребенка Аланом. А кота мучили гадкие мальчишки, и, после того как я спасла его и залечила раны, он решил не покидать меня. Его зовут Мадди. — Элспет улыбнулась и погладила большую голову кота, на что тот ответил громким урчанием, а Пейтон рассмеялся:

— Значит, ты покинула этого глупца?

— Да, он сделал свой выбор.

— И ты не хочешь остаться, чтобы предпринять еще одну попытку?

— Нет.