Бархатная клятва

Потом одной рукой схватил ее запястья и закинул ей руки за голову. Она попыталась высвободиться, но он был сильнее. Когда он вошел в нее, она вскрикнула и подняла бедра навстречу ему. Он отпустил ее руки, и она, обняв его, сильнее прижалась к нему. Весь преисполненный наслаждения путь к освобождению, к которому они так стремились, они преодолели в страшной спешке, граничащей с неистовством. Когда последняя судорога отпустила Гевина и он в изнеможении опустился на Джудит, их тела остались сплетенными.

Должно быть, они задремали. Спустя некоторое время Джудит разбудило ритмичное движение Гевина. Еще не совсем очнувшись от сна, но охваченная возбуждением, она стала отвечать ему. Постепенно ее сознание полностью погрузилось в ощущения, которые испытывало ее тело. Она не знала, что хочет, но ей не нравилась ее поза. Она даже не догадывалась, в какое смятение привела Гевина, когда оттолкнула его, продолжая при этом плотно прижиматься к его бедрам. Как только он перевернулся на спину, она опустилась на него.

Гевин не стал терять время на то, чтобы удивляться. Его руки от ее, живота поднялись к груди. Джудит выгнулась и закинула голову, и когда Гевин увидел ее нежную шею, которая четко выделялась своей белизной в царившем полумраке, его охватило еще большее возбуждение. Он сжал пальцами ее бедра, руками помогая ей сохранить стремительный ритм. Они кончили одновременно, и взрыв, который они испытали, был подобен фейерверку из серебряных и голубых звезд.

Джудит упала на Гевина, и он крепко прижал ее к себе. Ее волосы шелковым ковром разметались по их разгоряченным телам. Ни один из них не заговорил о том, что занимало их мысли:

— завтра Гевин отправляется на войну.

Глава 13

Замок Чатворт представлял собой двухэтажное кирпичное здание с резными каменными фронтонами над окнами из французского стекла. Оно было длинным и узким и с обеих сторон заканчивалось стеклянными фонарями. За домом располагался окруженный стеной очаровательный палисадник. От дома до леса, частного охотничьего угодья графа, тянулась лужайка, покрытая нежной травой.

Из леса вышли три человека и направились по лужайке к дому. Джослин Лэинг, с лютней, перекинутой через плечо, обнимал двоих судомоек, Гледис и Бланш. Яркие, горевшие огнем глаза Джослина затуманились при воспоминании о том, как он несколько часов ублажал этих жадных до любовных утех женщин. Но сам Джослин не считал их алчными. По его мнению, все женщины были подобны драгоценным камням, каждый из которых отличался своей неповторимой красотой. Ему были чужды ревность и чувство собственности.

К сожалению, судомойки были настроены совершенно иначе. В настоящий момент обе боялись оставить Джослина.

— Тебя привезли сюда для нее ? — настойчиво расспрашивала его Гледис.