Бархатная клятва

Сделав реверанс, она протянула ему кружку. — Я думала, что вам захочется выпить что-нибудь прохладительное.

Гевин улыбнулся ей. Наконец перед ним женщина, которая знает, как себя вести. Он посмотрел ей прямо в глаза и взял кружку. Но его внимание сразу же переключилось на напиток. Он был выше всяких похвал!

— Что это такое?

— Это весенняя клубника, сок прошлогодних яблок, который предварительно прокипятили, и немного корицы.

— Корицы?

— Да, милорд. Леди Джудит привезла ее с собой.

Гевин резким движением сунул девушке кружку и отвернулся. Он уже начинал беспокоиться. Неужели все сошли с ума? Он поспешил в угол двора, где располагался оружейник. По крайней мере в жаркой кузнице он будет защищен от самоуправств жены.

Однако то, что он увидел, потрясло его до глубины души. Его оружейник, обнаженный до пояса огромный мужчина с налитыми силой мышцами, сидел у окна и… шил.

— Что это такое? — требовательным голосом спросил Гевин, у которого уже зародились некоторые подозрения.

Кузнец улыбнулся и показал ему два маленьких лоскутка кожи. Это была новая выкройка петли, которую можно было использовать для рыцарского оружия.

— Смотрите, как она сделана, ее легко приспособить для разных ножей. Ловко, правда?

Гевин сжал зубы.

— И кто же подал тебе эту идею?

— Как кто, леди Джудит, — ответил оружейник и пожал плечами, когда Гевин вылетел из кузницы.

""Как она посмела!» — думал он. Кто она такая, чтобы вмешиваться в его дела, чтобы вносить какие-то изменения, не спросив его разрешения? Это все его владения! Если и требуется что-либо изменить, то это должен делать только он!

Гевин нашел Джудит в кладовой, огромной комнате, примыкавшей к кухне, которая находилась в стороне от дома, дабы не стать причиной пожара. Голова Джудит скрывалась в большом ларе с мукой. Гевин остановился рядом с ней."

"— Что ты сделала с моим домом? — заорал он. От неожиданности Джудит подскочила как ужаленная и стукнулась головой о крышку. Однако ни нависающий над ней Гевин, ни его яростный вопль не испугали ее. За всю свою жизнь ей ни разу не довелось столкнуться с мужчиной, который пребывал бы в добром расположении духа.

— С твоим? — ровным голосом уточнила она. — А кто же тогда я? Кухарка? — спросила она, вытягивая выпачканные в муке руки.

Их окружали слуги, которые в страхе жались к стенам и в то же время ни за что не согласились бы пропустить столь захватывающее зрелище.

— Ты прекрасно знаешь, кто ты, но я не позволю тебе вмешиваться в мои дела. Ты слишком многое изменила — моего сокольничего, даже оружейника. Занимайся своими делами и не лезь в мои!

Джудит пристально смотрела на него.

— Тогда, ради Бога, скажи, чем мне следует заняться, если ты запрещаешь разговаривать с сокольничим или с тем, кто нуждается в совете.