Клянусь этой жизнью (ЛП)

Так она про вас?

— Нет, она для меня.

— А-а, понятно. Он написал для вас книгу, а вы сбежали, — рассмеялся он. — Должен заметить, это удар по самооценке.

Я взмахнула рукой.

— Ой, его самооценка в порядке. Но мне нужно сказать ему, что теперь я готова и больше не хочу ни одной минуты отступать.

— Это вроде как честь — когда тебе посвящают книгу, не так ли?

Я рассмеялась.

— Он написал книгу, чтобы помочь мне оправиться.

— Здорово.

Кажется, мужик решил, что я фанатка-преследовательница.

— В любом случае, я воодушевлена, что возвращаюсь к нему. Он был очень терпелив по отношению ко мне.

— Ну, вы же знаете пословицу: если любишь кого-то, отпусти его.

Я покачала головой.

— Нет, я не верю в это. Джейс боролся за меня. Не кулаками, а с помощью вот этого — с помощью своих слов. — Я взяла у него книгу. — Он меня не отпускал. Никогда не отпускал. Просто дал мне нужное пространство, и теперь пришла моя очередь найти его.

Он по-доброму улыбнулся, кивнув.

— Похоже, он хороший человек.

Самолет устремился вниз, и я заорала.

— А-а-а-а-а!

Лампочки, указывающие, что нужно пристегнуть ремни, загорелись, а стюардессы заняли свои места.

Мужчина взял меня за руку.

— Это всего лишь турбулентность, — сказал он.

— Это очень, очень сильная турбулентность! — самолет начал пикировать. — О, Господи, мы садимся!

Сиденье подо мной тряслось, а сердце мое колотилось так сильно, что я слышала его чуть ли не в ушах.

— Ш-ш-ш, перестаньте! Вы сейчас до смерти напугаете всех пассажиров. Все нормально. Пилоты просто пытаются найти правильное воздушное пространство.

Он приобнял меня. Я посмотрела на его тщательно уложенные седые волосы, чисто выбритое лицо и кристально искренние голубые глаза. Я предположила, что ему было за пятьдесят, но он очень хорошо заботился о себе.

— Спасибо, — прошептала я.

— Все хорошо. У меня дочь примерно вашего возраста. Ей тоже не нравится летать.

Самолет выровнялся.

— Блин, такое впечатление, что только-только разобралась со своими проблемами — и вот в следующую секунду я несусь к земле горящим камнем.

— Моя дочь тоже любит драматизировать, — сказал он.

Я рассмеялась. Нервы сдавали.

— Она писательница?

— Нет, рисует.

Мы одновременно сказали.

— Художница.

Позже, когда мы выходили на трап, мужчина помахал на прощание, а затем повернулся и сказал.

— Надеюсь, она окажется какой, как вы мечтаете.

— Кто — она? — спросила я.

— Ваша будущая жизнь.

Я подумала, что это хорошее чувство, но не могла не сказать:

— Ну, мы ведь не узнаем до самого конца, не так ли?

— Туше, — сказал он.

Пока ждала в очереди на аренду автомобиля, я написала Джейсу, чтобы узнать его адрес, и он прислал его мне. Я сказала, чтобы ждал доставки примерно через тридцать минут.