Клянусь этой жизнью (ЛП)

Мисс Уильямс, наша учительница в четвертом классе, едва могла разглядеть детей дальше первого ряда, и не подходила ко мне, сидящей в конце класса, поэтому никто в школе не задавался вопросом, почему я не приносила с собой ланч и не шла обедать, когда звенел звонок с урока. У нас в доме не водилось много еды. Иногда отец давал мне доллар, и я покупала еду в столовой, но в большинстве случаев я подбирала еду, которую не доедали другие дети.

В тот день Джексон нашел меня в библиотеке, где я отсиживалась на обеденной переменке. Он ничего не сказал, просто отдал мне половину своего сэндвича с арахисовым маслом и джемом. Я сказала: «Спасибо», потом пошла в туалет и ела его, пока звонок не прозвенел.

Позже тем же днём, перед тем как разойтись в разные стороны в конце дороги, Джекс сказал.

— Встретимся за сараем через час?

В сарае хранилась куча старых инструментов, которыми больше никто не пользовался, и он стоял сразу за небольшим участком деревьев, где наш участок пересекался с домом Фишеров. Сарая не было видно ни из одного из наших домов.

— Зачем?

— Просто приходи.

— Нет, ты меня пугаешь.

Он покачал головой.

— Не бойся. Я там все вычистил. Потому что часто туда хожу.

Мои глаза расширились.

— Я напугана не из-за сарая…

— Ты боишься меня? — он положил руку себе на грудь. — Я пытаюсь помочь тебе.

— Почему? — спросила я.

— Не знаю."

"— Как ты поможешь мне?

— Принесу тебе еды. Мама оставляет нам запеканку по ночам, когда уходит на работу. Просто не хочу, чтобы Брайан знал.

Брайан был братом Джекса, старше на десять лет. Когда их мать работала, Брайан оставался за главного. Он состоял в группе и мог играть на гитаре в гараже ночи напролет. Мой отец называл его «наркошей». Я тогда не понимала, что это означало.

— Оу.

— Да ничего такого…

— Нет, я благодарна, Джекс. Просто не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

— Да ничего мне не будет. Встретимся там через час. Если будет темно, там есть фонарь с левой стороны, у входа. Включишь его.

— Спасибо.

Он пошел к себе домой, а я — к себе. Отец сидел за столом и курил сигарету, а в руке зажал стакан с коричневой жидкостью. Бежевые занавески легонько развевались над раковиной.

— Ветрено сегодня, — я подошла к окну и закрыла его. — Сюда налетит куча пыли, если окна будут нараспашку.

Он не ответил. Я подошла к холодильнику, открыла дверцу и осмотрела его содержимое. Там была банка маринованных огурцов, немного просроченной заправки для салата и открытая алюминиевая банка оливок. Я взяла банку и пошла к мусорному ведру, чтобы выкинуть ее. Отец впился в меня взглядом, когда я пересекала кухню. Он подождал, пока я брошу оливки в мусорное ведро, а затем резко встал, проскрежетав ножками стула по грязному линолеуму.