Клюква с косточкой

— С ума сошли? Да у вас у обеих крыша поехала! Какой дурдом? Лерку в дурдом? Мам, ты хоть слышишь себя? Посмотри на нее, она ж нормальная! Какая еще опасность? — Тетя Галя цитировала слова доктора. — Хорошо, допустим, она опасна для окружающих, но разве нет другого лечения? Неужели дорога в дурку — единственный выход? Вы хоть понимаете головой, какое пятно будет на ее репутации? После того, как психи выходят из дурки, их не меньше стараются обходить стороной, чем до лечения! На них всю жизнь стоит клеймо — социально опасен! Потом от нее будут шарахаться в универе, она не устроится на нормальную работу!

Вика психовала, кричала и уговаривала меня передумать весь вечер. Говорила, что найдем другой способ вылечиться. Начиталась в интернете, что медитации, путешествия и йога здорово влияют на организм. А еще нашла кучу трав и собралась уже идти за ними в аптеку, пока я ее не остановила со словами: «Эту дурь не выгнать травами и благовониями, Вик. Ее нужно выкорчевывать с корнем».

Вечером я слышала, как тетя Галя тихонько просила Вику не отговаривать меня от госпитализации.

Вика пообещала отвезти меня в институт после обеда. Я потихоньку паковала вещи в чемодан. Подумала, что им не стоит занимать полки Викиного шкафа. Пусть лучше они хранятся в сумках. А в больницу мне хватит и рюкзака. Хм… даже половину не займу: тапки — самое крупное, что я с собой возьму.

Вика нервничала всю дорогу до Москвы.

— Что ты такая взвинченная? — не сдержалась от вопроса я, когда она едва не вписалась в машину спереди.

— Ты точно не передумала?

— Вик, ну сколько можно? — усмехнулась я, рисуя на запотевшем стекле сердечки. — Всё решено…

Внутри меня была пустота: ни страха, ни желания всё это прекратить. Слова доктора впивались в голову как острые ножи: «Ты угроза для общества». А вы бы хотели расхаживать среди людей с таким диагнозом? Думаю нет. И вообще, это очень странное ощущение — когда тебя ждут только в дурдоме. Когда во всем огромном мире для тебя нет места. Когда люди боятся оставаться с тобой в одной комнате. Когда разговаривают тихо и вкрадчиво, чтобы не дай бог не лишить меня самоконтроля. Когда все вокруг делают вид, что нисколько не опасаются, а сами ждут, когда за мной закроются двери психушки.

Машина остановилась на стоянке возле универа. И со словами «я скоро» вышла. Поднялась по ступенькам, коснулась дверной ручки, и неожиданно кто-то прижал дверь. Я резко обернулась и лицом к лицу встретилась с Янисом.

— Дай-ка сюда эту бумажку. — Он взял из моих рук справку и порвал ее на несколько частей. — Я не дам тебе совершить эту глупость, слышишь? — Он сгреб меня в свои объятия. А я, пока ничего не понимая, повисла в его руках как тряпичная кукла.

— Зачем ты это делаешь? — прошептала я.