Клюква с косточкой

 — А разве в наше время верят словам? Ну приду, скажу, что видел, как он с товарищем бандитской наружности приезжал к твоему дому, а дальше что? Как будем доказывать, что они следили за тобой, а не просто поговорить приезжали? Ведь по факту они тебе ничего не сделали, верно?

«Ведь по факту ты просто не можешь свидетельствовать против того, с кем ты заодно Гриша, не так ли?»

— Ты прав, — развела руками я. — Ладно, у меня дел по горло. Пора ехать.

— Тогда махнемся мобилами? — И тут я схватилась за голову, вспомнив, как открыла окно «хаммера» и выбросила Гришкин телефон.

— Слушай… Я твой телефон потеряла, — опустив глаза, промямлила я. А Гришка вдруг рассмеялся.

— Или разбила, отомстив за ноутбук?

— Нет, что ты! Сама не знаю, как так вышло. Скорее всего, оставила на прилавке в магазине. Ну ты не переживай, я куплю тебе новый!

— Да ладно тебе. У тебя и своих забот по самое не хочу. — Давай, крепись! — Он обнял меня. А я постаралась найти в себе силы не оттолкнуть его. Потом Гришка минут пять прощался с Гордоном. Кто бы знал, что однажды Гриша будет заботиться о собаке моего парня. Ну а я обнималась с Глорькой. Она должна была остаться еще на пару дней у Гриши.

В Подольск добралась уже ближе к девяти вечера и целый час прибирала машину: заднее сиденье было всё в следах лап Гордона.

Я приняла душ и упала звездой на кровать. Потом пристроила голову на подушку Яниса и судорожно вздохнула, прислонив сомкнутые пальцы к губам.

— Господи, сделай так, чтобы он послезавтра оказался дома…

В комнате всё напоминало о Янисе: вещи в гардеробе, от которых всё еще раздавался слабый запах его одеколона, книги на полках, кубки, грамоты за призовые места в соревнованиях по плаванию.

Вместо сна я лежала в кровати и рисовала в голове картинку, как его отпускают из зала суда и мы возвращаемся в наш дом. Конечно, с нами будут ребята — мы просто обязаны отметить нашу общую победу. А когда гости разойдутся и мы останемся наедине, то… По телу пробежали мурашки от приятных мыслей.

Господи, мы не виделись с ним полтора месяца. И это время показалось мне вечностью. Я безумно соскучилась по его прикосновениям, поцелуям, голосу, улыбке, теплым объятиям. Мне не терпелось задать ему вопрос: когда он узнал, что я и есть та Лера из детдома? И что он в тот момент почувствовал? Я не думала, что ему было приятно узнать во мне звереныша, но раз он даже не подал виду, то, скорее всего, его чувства ко мне очень сильны.

До нашей встречи оставались считанные часы. Суд назначили на десять. Заседание будет закрытое. Как сказал адвокат, в целях обеспечения безопасности свидетелям.

Внутри помимо мыслей о том, что мы выйдем за руку из здания суда, было еще и тревожное чувство, что что-то может пойти не так.