Клин клином

Так на свет рождается его чистосердечное, как он еще в школе выкрал классный журнал и лихо заштриховал там все свои плохие оценки.

– Так что я бы попросил! Детство у меня было, и еще какое!

Над тихой речной гладью раздается эхом их смех, словно что-то единично живое среди всей этой глуши, до которой не доходят ни белые фонари трассы, ни огоньки улиц. Единственный свет – угасающие теплые угли и экран телефона, если кто-то решает посмотреть время."

"Комар кусает Дениса в губу. Тот равнодушно его смахивает, ведь всецело погружен в разговоры об университете, где учатся ребята. Так Денис узнает, что Толик время от времени бывает в его жилом районе, а у Славы в Новосибирске живет тетя. Они, воодушевившись такими совпадениями, договариваются в обязательном порядке как-нибудь встретиться в городе.

По мере того, как оживает их обсуждение, Мурат все меньше отсвечивает, все больше молчит и совсем не смеется. Денис предпринимает попытку растормошить его, даже специально для него чистит запеченную картошку, но тот отказывается от угощения. Как говорится, на нет и суда нет. Денис быстро забывает об этой обидной шпильке и вновь переключает свое внимание на Славу с Толиком: он узнает их с другой стороны, и ему льстит интерес ребят к нему.

Слово за слово, и разговор плавно перетекает в главную для Дениса тему: как все они втроем так тесно сдружились? В случае Мурата и Толика ничего нового он не узнает – друзья детства, этим все сказано. Но вот Слава, на удивление, в их компании не больше двух лет. С Толиком тот подружился на почве общих интересов. А с Муратом?

– Сложилось так, – отвечает. – Друг моего друга и мне друг тоже.

Денис на его уклончивый ответ кивает и больше вопросов не задает. Незачем ему знать подробностей. После вечеринки на выпускном он понял: вынюхивать что-то себе дороже. Может, Денис и правда в это верит, но все равно чувствует себя здесь лишним, ведь при нем о многом не поговоришь. Его опять посещают мысли о том, что Толик обманщик: он ведь сам говорил о сближении. Денису до сих пор не доверяют, и он сам отчасти согласен с этим. Но все же немного неприятно.

Толик спрашивает, чем занимаются его родители, и постепенно это «немного неприятно» раздувается до непомерного «твою мать, как бесит». Потому что после того, как он сам рассказывает о своей маме, об отце, слушает о семьях Славки и Толика, он вполне очевидно рассчитывает, что Мурат, наконец, хоть немного расшевелится и расскажет тоже. Денису ведь ужасно интересно.

Но Мурат хмурится и смотрит холодно. За этот вечер Денис напрочь забывает, каким острым и неприятным может быть этот взгляд.