Клин клином

На следующий день история повторилась: несчастный шкафчик вновь вскрыли, но аккуратно, без разгрома и порчи (уже нового) замка. Внутри лежал банан, аскорбинки в обертке и записка с унизительным: «Тренируй нервы и горло». Кирилл вздернул бровь и последовал совету. Съел аскорбинку тут же, а банан в классе. Он жевал и проглатывал с особенной агрессией, таращась на Илью всю перемену.

С того раза дня не проходило, чтобы Кирилл не наблюдал у себя какую-нибудь находку. По большей части неприятную: в начале были глупые записки, написанные коряво и с ошибками (Кирилл рвал их без раздумий), после этого некто решил превратить его шкафчик в мусорку и принялся подбрасывать внутрь упаковки от сэндвича с крошками внутри, фантики от конфет и шоколадок, пустые пачки от сигарет, выпитые баночки колы. Кирилл никак не реагировал, молча выкидывал все в мусорку.

Затем этот кто-то неожиданно поменял тактику. Однажды вечером Кирилл нашел в своем рюкзаке стеклянную баночку детского питания. Нежное лицо младенца улыбалось ему с этикетки, соседствуя с тремя розовыми персиками. Кирилл долго и протяжно смеялся в подушку, наконец поняв, что к чему. Для подтверждения его догадки неработающий спортзал виделся неплохим решением. Илья отрабатывал все заваленные контрольные: мыл лавки, маты и мячи от строительной пыли. А Кирилл вызвался за ним проследить."

"В подсобке, среди кучи хлама Илья долго смотрел ему в лицо… прежде чем предложил закурить. Голова начала кружиться уже спустя четыре затяжки: две неудачные и две глубокие, сухие. Что конкретно ему подсунули, Кирилл не знал и не особо интересовался. Его плющило и распирало от смеха, он никогда еще не чувствовал таких легкости и счастья, словно все сознательные годы волочил за собой горные хребты и теперь, наконец, его плечи свободны. Травка смягчила вытянутое хмурое лицо Ильи. Для конченного недоумка он выглядел в какой-то степени очаровательно.

– Здесь все схвачено. Никто не зайдет.

Кирилл даже укуренным понимал, что это не просто треп. Илья ставил перед фактом: ни в спортзале, ни поблизости нет ни одной живой души кроме них. Сердце билось мелко и быстро, прямо как у тех антилоп в классе.

Момент истины, ради которого и затеялся весь этот цирк, нагрянул с той же быстротой, с какой у Пыги сорвало крышу. Зажатый между стенкой и полкой с мячами, Кирилл ликовал и злорадствовал. Илья больше не представлял опасности, и Кирилл в любой момент мог оттолкнуть его со словами:

«Было бы неплохо растрепать всей школе, ох, нет, всему городу, что Пыга, самый отпетый и беспринципный на районе, на самом деле – латентный педик. Уверяю, все они будут в восторге от столь пикантных подробностей твоей жизни.