Клинок князя Дракулы

И наклонился к последней свече и затрубил рассерженным слоном:

– Анаэль!

И пламя свечи взвилось так высоко, что лизнуло закопченные балки потолка.

«Пожарных позвать? – забеспокоился Малашкин. – Ведь спалят дом к чертовой матери эти психи!»

В том, что эти двое – совершеннейшие психи, он не сомневался. И все-таки нужно их задержать. Малашкин хотел было спрыгнуть с окна, войти официально в двери и прекратить это безобразие, но его смущал взгляд мужчины. Волосы развеваются, голос зычный, прямо не голос, а глас, да еще глаза горят! Если сейчас его одернуть, то вполне может в буйство впасть. Сумасшедшие могут очень сильными быть, Малашкин один с ним не справится. А Эльвира скорей поможет своему Виссариону Григорьичу, слишком она ему предана, судя по всему.

Не отводя взгляда от окна, Малашкин достал мобильный телефон и тихо попросил прислать людей в деревню Тарасовка к тому самому дому, будь он неладен совсем.

– Что там еще, неужто снова кого-то убили? – всполошился дежурный, но Малашкин уже отключился и приник к стеклу.

Неистовый Виссарион вошел внутрь нарисованной звезды, причем ни на секунду не поворачивался спиной к дверце подвала, раскрыл старинную книгу и заговорил звучным голосом:

– О, Предвечный! О, Вечный Царь, Неисповедимый Бог, создавший все из любви и на здравие людей, помоги нам, рабам Твоим недостойным, и прими чистое намерение наше! Удостой нас ниспосланием ангела Твоего Анаэля, и пусть он управляет нами и приказывает нам, Тебе подвластным и созданным Тобою! О Ты, Всемогущий, вечно существовавший, сущий и будущий существовать, пусть во имя Твое Анаэль придет сюда и поможет нам, Обладающим Знанием, извести страшное зло!

Эльвира неслышно выбралась из своего угла и бросила на каждую свечу горсть какого-то порошка, отчего дым стал желтым и запахло восточными пряностями.

– О, Бог мой Триединый, Всеблаженный, превыше херувимов и серафимов, судящий свет огнем – услышь нас! – неистово заревел Виссарион, схватил книгу и потряс ею в воздухе.

Малашкин подумал, не вызвать ли заодно и «Скорую помощь», пускай вкатят этому типу убойный укол, и взялся уже за мобильник, но проклятый телефон выскользнул из рук и шлепнулся на землю.

– Приди, Анаэль! – трубным гласом орал Виссарион. – Приди по твоему добровольному соизволению быть во мне волею твоею, приди, Анаэль, во имя грозного Иеговы, приди, Анаэль, ради доблести бессмертного Элохима, приди, Анаэль, властью всемогущего Митатрона, приди, Анаэль, во имя мудрости Адоная, приди к нам и прикажи подвластным тебе помочь нам победить зло!

Голос его метался по большому дому эхом, казалось, он проникал всюду, во все уголки. Но вот эхо затихло, и наступила тишина.