Клиника верности

— Иван, значит, тоже этому подвержен?

Колдунов рассмеялся:

— Ну, его интеллект исходно такая ничтожно малая величина, что отколупнуть от нее два процента — это уже нанотехнология. Серьезно, Илья, у тебя везде связи! Что, ты не организуешь звонок на кафедру, чтобы Ваньке помогли к сроку защититься? Места хорошего ему, что ли, не найдешь?

Илья Алексеевич покачал головой. Найти хорошее место для молодого специалиста он действительно мог за пять минут.

— Иначе, — продолжал Ян Александрович, — Ванька загремит полковым врачом в какую-нибудь дыру без всяких шансов на карьеру. Вызови его на беседу, предложи сделку. Видимость брака в обмен на успешное продвижение по службе и год жизни в человеческих условиях.

— А что, у него нет женщины?

— Нет. После Зоиной смерти он так и не отошел.

Мужчины помолчали.

— Но то, что ты предлагаешь, — это какое-то средневековье, — сказал Илья Алексеевич после паузы. — Да и как я ему скажу? Он мало того что откажется, так еще всем потом разболтает, что Алиса нагуляла ребенка неизвестно от кого.

— Трепаться он не станет, это точно. А если откажется… В таком случае мы ничем ему не обязаны. И помогать тоже не должны. Одно дело — он твой зять, а другое — просто хороший парень. Хороших парней знаешь сколько?

— Ян, а ты бы на его месте согласился? Я бы нет. Сказал бы: «Ага, сейчас вы меня на работу устроите, а потом я всю жизнь алименты плати? Что я, дурак?»

— Думаю, честного слова, что вы с Алисой не потребуете алиментов, для него будет достаточно. Илья, он же с ней хорошо знаком.

— Это меня и пугает. Буду я еще рассказывать о личной жизни дочери всем ее знакомым!

— Как знаешь. А мне моя идея нравится. Поговори с ним, ты же ничем не рискуешь. Я почти на сто процентов уверен, что Ванька согласится. Поживут самостоятельно, а там, глядишь, и расходиться не захотят.

— Все, Колдунов, проехали. Давай лучше о твоем трудоустройстве поговорим.

Переодевшись в домашнее, Илья Алексеевич зашел в комнату дочери. Алиса лежала на диване под пледом, отдыхала после дежурства и следующего за ним учебного дня. Она мечтала стать анестезиологом-реаниматологом и с первого курса подрабатывала в отделении реанимации: сначала — санитаркой, потом — сестрой. Подработка приносила не слишком много денег, но зато Алиса перенимала у докторов секреты мастерства и сейчас, к четвертому курсу, умела ставить подключичные катетеры, интубировать трахею и могла самостоятельно провести наркоз под присмотром опытного врача. «Может же одновременно учиться и работать, — вдруг зло подумал Илья Алексеевич, — и я бы смог, не облез бы, как Жанна говорила. А я испугался.