Клиника верности

— Я так и думала! Ты считаешь, что для твоего ребенка я недостаточно подходящий сосуд, верно? Твой ребенок должен родиться от порядочной женщины, а не от шлюхи, вот как ты думаешь!

Иван впервые видел ее такой взволнованной. Однажды она плакала при нем, но тогда это были слезы бессилия, а сейчас Алиса предстала перед ним разъяренной самкой, готовой до последнего биться за свое дитя.

— Перестань орать. — Он пытался взять ее за руки, но Алиса вырвалась. — Я ничего такого не думаю, просто обалдел от неожиданной новости.

Но она не слушала его, с ненавистью смотрела в его лицо и кричала:

— Сережа что, он приблудыш, чужой, а твой ребенок — это же совсем другое дело! Он свяжет нас гораздо сильнее, чем твоя дурацкая игра в благородство, и эту нить ты не сможешь разорвать, как только тебе надоест притворяться всепрощающим праведником!

— Так, хватит! — рявкнул он. — Если ты сейчас же не заткнешься, я тебя ударю! Чтобы я больше не слышал, как ты называешь моего сына приблудышем! Он не виноват, что его мать проститутка. Ребенка оставляем. Устраивает это тебя?

Алиса прислонилась к стене и закрыла глаза.

— Тебе плохо? — перепугался Ваня.

— Все в порядке. Посмотри, пожалуйста, не разбудили ли мы Сережу своими воплями. Я не хочу одетая заходить к нему.

Малыш спал, сосредоточенно нахмуря бровки и важно шевеля губами, словно выговаривал родителям за плохое поведение. Иван подумал: как здорово, что скоро в доме появится еще один подобный экземпляр. А потом, может быть, еще, кто знает?

— Спит, как из ружья, — доложил он обстановку.

Алиса вытащила из кармана телефон и проверила, не пропустила ли звонок.

— Да что же папа не едет? Пора бы уж! Я, наверное, спущусь во двор.

— В два часа ночи? Очень остроумно.

— Значит, ребенок будет? — холодно спросила она.

— Ну да. Рожай сколько хочешь, не стесняйся.

Оставив отца в очереди регистрации на рейс в Краснодар, Алиса отправилась пройтись по аэропорту. Вот здесь она провожала Ваню в полярную экспедицию, они стояли, целовались, им было грустно и в то же время очень хорошо, несмотря на предстоящую долгую разлуку. Где теперь этот миг единения? Безвозвратно канул в море мелких обид… Тогда, единственный раз, они смогли найти окно в разделившей их стене недоверия.

Новая беременность, наступившая так быстро и неожиданно, совсем не радовала Алису. Она понимала, что этот ребенок навсегда свяжет ее с человеком, который не просто ее не любит, а не чувствует к ней даже малейшего уважения. Что бы там ни говорил Ваня, она считала Сережу своим собственным, личным ребенком, на которого у него нет особых прав, несмотря на то что и малыш, и сама Алиса жили за его счет.