Клиника верности

После родов Васильев не позвонил ей, не поинтересовался ни ее состоянием, ни ребенком, но новое доказательство его равнодушия лишь по касательной задело ее сознание, не оставив обиды или досады.

О муже она почти не вспоминала. Алиса отвечала на его письма, но не задумывалась, как они будут дальше. Мать давала мрачные прогнозы, а после ухода отца они приобрели безысходность готического романа. Что ж, Алиса готова была к тому, что Иван к ней не вернется. Нежное прощание в аэропорту могло быть лишь всплеском эмоций перед долгой разлукой.

Но вот он здесь, приехал к ней, все простил и принял ребенка. Неужели у них будет настоящая семья? Алиса замечталась…

— Слова — вода, и нельзя согреть в своей душе те кусочки льда, — доносилось из ванной.

«Нельзя согреть…» — надо же. Можно! Они постараются, и все будет хорошо.

— Ну, гражданин полярных льдин, давай еще со свиданьицем! — Илья Алексеевич потянулся к бутылке.

Весь вечер они расслабленно сидели в кухне, много ели, мужчины пили вино и неспешно разговаривали."

"Алиса сидела, притулившись к теплому боку мужа, чувствуя, как его рука, лежащая у нее на талии, иногда опускается ниже и многозначительно пожимает ее бедро. То и дело она вскакивала, добавить еще салату или заварить чай, но сразу же возвращалась на свой пост, где ее с нетерпением ждали.

Так хорошо было беседовать втроем под мягким янтарным светом кухонной лампы, иногда замирая и прислушиваясь — не проснулся ли в кроватке сын.

А поздние прохожие смотрели, наверное, на окно, мерцающее уютным домашним светом, и представляли, какая дружная семья живет в этом доме…

Иногда мужчины выходили покурить, а Алиса быстренько прибирала на столе, меняла тарелки, наслаждаясь новым для себя ощущением счастья и покоя.

— Как тебя родина-то отблагодарит за подвиги? — спросил Илья Алексеевич весело. — Орден хоть дадут?

— Орден не орден, а в звании обещали повысить.

— Майором, значит, будешь? Жаль, женам звания не дают, я бы Алисе сразу генерала присвоил за то, как она тут без тебя рожала.

— А что такое? — встревожился Иван. — Она сказала, все нормально было.

— Да уж нормально!

— Ладно тебе, папа.

— Ничего не ладно. Нас с Тамарой Константиновной, если на то пошло, в рядовые надо разжаловать за ее роды. Уехали из города, оставили Алису совсем одну, она пошла в академию и вдруг зарожала. Счастье еще, что там Колдунов дежурил, ему и пришлось за нас отдуваться. У Алисы-то документов при себе не было, так что представляешь, сколько сил ему стоило все устроить. Поэтому, ребята, если крестить будете, то крестный отец — он.

Ваня кивнул. Потом вдруг отстранился от Алисы, неубедительно замаскировав свое движение зевком.

— Илья Алексеевич, я с дороги, устал. Вы не обидитесь, если спать пойду?

— О, старый я дурак.