Клиника в Гоблинском переулке

Будь они в клинике, малыша бы приняли Киран или Белинда, но сейчас их рядом не оказалось.

Грейс, на миг отвлекшись, выпустила свет, но тут же зажгла снова. Умница.

Ланс наложил зажимы, пересек пуповину. Оставалось извлечь плаценту и зашить операционную рану – уж завернуть малыша в пеленки практикантка должна суметь.

– Мэтр Даттон, так и должно быть? – спросила Грейс, и голос ее дрогнул.

– Нет. Держите крючки. – Ланс выхватил у нее младенца.

Было некогда гадать, в чем причина – лауданум ли, кровопотеря или преждевременное появление малыша на свет и незрелые легкие, не раскрывшиеся толком. Ланс устроил ребенка прямо на столе рядом с инструментами – все равно положить новорожденного в этой хибаре было больше некуда.

И заледенел, поняв, что не помнит, как проводить сердечно-легочную реанимацию без магии.

Нет, он помнил, как положить пальцы и что нужно сперва сделать спокойный выдох, а потом уже вдувать остатки воздуха в легкие ребенка. Но, пропади все оно пропадом, каково соотношение компрессий и вдохов? В Свином Копытце ему не раз доводилось реанимировать, но всегда – пользуясь заклинаниями.

Лихорадочно копаясь в памяти, Ланс машинально потянулся к магии. Заклинание сплелось само, почти без участия разума, и – о чудо! – не провалилось в пустоту, как это случилось, когда он попытался воздействовать на дворфу, чтобы узнать, как ощущается иммунитет к магии.

Малыш – полукровка? Это многое объясняло.

Молясь про себя всему сонму забытых богов, Ланс снова коснулся ребенка заклинанием. Воздействие потребовало куда больше сил, чем обычно, словно вместо легкой спортивной рапиры ему вручили кузнечный молот. Но все же магия работала! Только бы не оказалось слишком поздно. Только бы не истощиться прежде, чем он сделает все, что нужно.

Сердечко ребенка забилось ровно и часто, легкие расправились. Крик показался Лансу оглушительным, хотя на деле был едва ли громче кошачьего мяукания.

Запеленав ребенка, Ланс пристроил его под мышку матери, чтобы не оставлять на столе без присмотра. Приложить к груди придется позже, когда зелье выйдет из организма женщины.

Спина покрылась липким потом, и ослабли колени, все-таки магическое истощение – крайне неприятная штука. Но, по крайней мере, руки не дрожат. Значит, убрать плаценту…

– Накожные швы – ваши, – сказал он Грейс, опускаясь прямо на пол.

Совершенно зря Ланс не положил в саквояж зелье «восстановление магии». Что ж, выводы он сделает. И пару склянок в мобиль пристроит, и про реанимацию без магии перечитает. Задним-то умом все крепки.

– Мэтр Даттон? – встревоженно спросила девушка.

– Все хорошо, просто истощился, – успокоил ее Ланс.

Нет, до мобиля он дойдет.