Клиника в Гоблинском переулке

Очень красивый и явно мужской. Нет, я не оставлю его себе.

Я решительно стянула амулет через голову. Надела на Ланса, заправила украшение под рубаху.

– Если я хоть чуть-чуть помню теорию, подарок-артефакт действует только на того, кому он подарен, пока тот жив. Если же это просто украшение, на тебе оно смотрится уместней. Рассказывай, вдруг станет легче.

Ланс тихонько сжал мои пальцы, ему удалось овладеть собой.

– Ты права, сейчас расскажу. И чай. Совсем забыл про чай.

Ланс вынул круглое ситечко, насыпал в него щепотку заварки: знал, что я не люблю крепкий чай. Пока готовил, начал говорить:

– Белинда только что сообщила мне, что, пытаясь спасти ноги последней пациентки, она ощутила остаточный след заклятия. Уловить эту тонкую магию можно лишь в самом начале, пока не сформировалась пуповина, перекачивающая жизненную силу от донора к реципиенту. Потом заклинание исчезает, а эта невидимая связь остается. Пока не погибнет донор или пока не удалят отмирающие ткани.

Ланс протянул мне чашку, и я немедленно разлила напиток, услышав о доноре и реципиенте. Привычные медицинские термины, за которыми скрывалось нечто темное, древнее и жуткое… Если только я правильно поняла!

– Ты хочешь сказать, будто Белинда считает, что проклятие некроманта – это настоящее проклятие? Черная магия? Кто-то выкачивал жизнь из этих несчастных?

Ланс кивал на каждый вопрос. Однако, похоже, он сам все еще сомневался, что это действительно возможно.

– Но я поймала эту болезнь и не ощутила магию, – растерянно напомнила я. – Ты лечил меня и тоже ничего не почувствовал.

– Да, магическое воздействие настолько тонкое, что почувствовать его могут лишь эльфы, не люди. Белинда сталкивалась с похожей магией в юности, когда некромантия уже была под запретом, но некоторые заклятия еще применяли.

Я сделала несколько обжигающих глотков, обдумывая услышанное. Если в болезни замешаны не слепые силы природы, а чья-то злая воля… Новость оглушала! Каким безжалостным созданием нужно быть, чтобы вот так – хладнокровно, бездушно – калечить жизни. Кто бы он ни был – он и молоденькой девочки не пожалел!

– Если это так… Если так… – Я захлебывалась возмущением. – Вот гад! А главное, мы никогда не поймем, кто это!

– Не поймем, – согласился Ланс. – Зато стало ясно, почему разбушевалась болезнь. И те циклы в тринадцать лет, которые ты обнаружила, изучая статистику. Цикады ни при чем. Видимо, набранных сил некроманту хватает на тринадцать лет, а потом он перебирается в другое место, чтобы через тринадцать лет…

Ланс забрал у меня чашку и допил остатки чая, плескавшиеся на дне.

– Соломенные Холмы! – воскликнула я.