Клиника одиночества

Стас включил чайник и достал из тумбочки разномастные чашки.

– Слушайте, а что такое «кол оммунизма»? – вдруг спросил Иван, озираясь в поисках пепельницы.

Колдунов с Зоей Ивановной переглянулись и грустно вздохнули.

– Какой ты еще ребенок, Ваня... И какой старой я чувствую себя рядом с тобой. Профсоюзы – школа коммунизма! Ночью разбуди меня, покажи любые буквы, я тебе любой советский лозунг узнаю.

– Неужели вы старше меня, Зоя Ивановна? – фальшиво удивился Люцифер и передвинулся поближе к ней.

Она засмеялась:

– Иван, прекрати!

– Правда, Зоя Ивановна! Если бы не ваши ученые степени... – Он помешал ложечкой в ее чашке, а потом попытался погладить по коленке.

– Отстань, – громко сказала она. – Лучше женись на Алисе. Прекрасная девушка, может, ей удастся сделать из тебя человека.

Колдунов со Стасом, не сговариваясь, принялись расхваливать Алису.

– Тебе нужна очень хорошая женщина! – с чувством сказал Колдунов.

На это Иван скептически заметил, что если Алиса страшненькая, это еще не говорит об ее высочайших душевных качествах. А когда кофе был допит, увязался провожать Зою Ивановну до ее кабинета.

Стас даже позавидовал его наглости. Слова «нет», если ему это говорят женщины, Ваня просто не слышит. Не понимает. И это, наверное, очень подкупает женщин, которые, согласно старинной поговорке, вообще не должны произносить слово «да». Наверное, в этом и кроется тайна Ванькиного успеха. Неужели и Зоя Ивановна сдастся? Вполне возможно.

«Тоже мне, кол оммунизма! – завистливо прошептал Стас. – А я дурак! Нужно было зажать Любу в уголке на лестнице, невзирая на всякие «здравствуйте». Может, она этого и хотела, но стеснялась. Я просто мега-идиот! Господи, ну послала бы она меня подальше, делов-пирогов! А я испугался...»

Глава 8

Роман с Максимовым неспешно, но продвигался. На днях Борис пригласил Любу в кино. На какой-то «авторский» фильм. Любе гораздо больше хотелось на блокбастер, но она побоялась обнаружить свои плебейские вкусы.

Пришлось в захолустном кинотеатре созерцать какую-то черно-белую муть. Люба отчаянно скучала, ерзала в неудобном кресле и мучилась мыслью, что Максимова привлекла сюда не тяга к высокому искусству, а демократичные цены на билеты.

Максимов совсем ей не нравился. Когда они сидели рядом в темноте кинотеатра, она со страхом думала, что вот сейчас он возьмет ее за руку или погладит по коленке. И это был вовсе не сладкий страх влюбленной женщины...

После киносеанса Максимов пригласил ее «навестить в ближайшие дни его апартаменты».

...Люба тяжело вздохнула и заварила зеленого чаю. Итак, она целовалась с малолетним Зоиным анестезиологом Стасом.

Мысль эта была очень горькой.