Клиника одиночества

Люба рассмеялась:

– Перестаньте! Так себя не ведут даже герои сериалов!

Но не сделала ни малейшей попытки встать, наоборот, осторожно положила руку на колено Стаса.

А потом был головокружительный, неуправляемый поцелуй, когда тела действуют независимо от воли своих обладателей. Они встали и прижались друг к другу крепко, как только могли. И только когда желание Стаса стало слишком явным, Люба отпрянула.

– Это все так странно, – сказала она, поправляя корсаж резким движением.

– Да.

– Если разобраться, мы абсолютно незнакомые люди.

– Так точно.

– Это просто наваждение какое-то...

– Да, это очень сильное наваждение."

"– И мы говорим как идиоты! – Люба досадливо топнула ногой, но тут же спохватилась: – Простите, это у меня профессиональное. Я пишу сценарии мелодрам, поэтому в жизни совершенно не переношу слащавости.

– Тогда что ж... – Стас сам удивлялся, как ему удается боготворить Любу, хотеть ее и в то же время быть таким развязным и непринужденным. – Меньше слов, больше дела.

Второй поцелуй оказался так же сладок, как и первый. Люба отвечала Стасу доверчиво и нежно. Ему удалось усадить ее на перила беседки, и он оказался в кольце ее длинных сильных ног.

«Будем надеяться, – думал он, – что никто сюда не забредет. Зоины друзья слишком старые, чтобы обниматься по беседкам...»

Но все же каким-то краем сознания Стас понимал, что секс может испортить этот чудесный вечер. Дело было даже не в том, что он, как гурман, хотел насладиться предвкушением. Просто, думал он, Бог свел их в этот вечер для чего-то другого. «Близость» только отдалит их друг от друга.

А целоваться – это совсем другое дело...

Остановились передохнуть. Глаза обоих дико блестели в темноте.

Стас мягко взял Любу за плечи.

– Тебе чего-нибудь принести? Мороженого? Я слышал, что будет мороженое. Хочешь?

– Ага... Прямо как в старом фильме про Золушку, помнишь? Сколько он ей принес, сто порций?

– Я помню этот фильм. Смотрел его, когда был совсем маленький. У нас был древний телевизор, и он все показывал в зеленом свете. Так было, знаешь, сказочно... Сейчас принесу, только ты не исчезни, ладно?

Оказалось, они целовались в беседке целую вечность. Стол с закусками давно убрали, а десерт подали в доме. Немного конфузясь, Стас переступил порог и тут же был схвачен начальницей.

– Где ты болтаешься? – спросила она строго.

– Я...

На ум ничего не приходило, но Зоя Ивановна лучше его знала, где он был:

– Ясно, сидел на кухне и питался! Надеюсь, ты не особо запивал хотя бы?

– Как можно, Зоя Ивановна!

– Ладно, дело молодое. Диана, – обратилась она к молодой жене Розенберга, – выдай ему сухой паек, нам ехать надо. Шунт встал. Дашь наркоз?

Стас обреченно кивнул. Кажется, Зоя Ивановна задалась целью разрушать все его любовные дела.