Клиника обмана

Среднестатистический мужчина сбежал бы от нее давным-давно. Или спился бы вместе с ней. Да, он любил ее, а Лада – это рак на безрыбье. Все бурные чувства пережиты и похоронены, а раз так, то вот, извольте, очень неплохой вариантик: одинокая пожилая девушка с квартирой и немаленькой зарплатой. Положительная, домовитая, а то, что не первой молодости, – так это хорошо! Меньше шансов, что сопьется. Наверное, Олег рассуждает именно так. Или не так? Она про него мало что знает.

А про Валентина она знает все, она с юности была ему верным другом, переживала вместе с ним самые тяжелые минуты…

«Знаем-знаем, как ты переживала! – вдруг послышался ей холодный скрипучий голос. – Особенно смерть Сони, просто все глаза выплакала! Да ты от счастья пела, что Сумароков снова свободен!»

– Давай поженимся? – Заметив, что Лада заблудилась в собственных мыслях, Олег ущипнул ее за локоть. – И момент подходящий как раз.

– В каком смысле – подходящий?

– Полоса такая пошла, что все жениться собираются. Сумароков, Аня… Ну и мы с тобой можем примкнуть к этому движению. А разведусь я без проблем.

Лада почти физически ощутила, как ей в сердце воткнули толстую иглу и накачали новокаина – внутри все онемело, застыло.

– Собираются жениться? Я ничего не знаю.

– Валентин Константинович – на Кате, а Анюта за своего курсанта выходит.

Она повернулась на живот и уткнула лицо в сложенные руки."

"Вот и все. Все закончилось. Катьке понадобился год на то, что ей и за двадцать лет не удалось! А она, дура, надеялась, что Валя, утолив похоть, образумится и поймет: семнадцатилетняя прошмандовка ему не пара! Ведь спал же он с другими женщинами все эти годы и ни на ком не женился, что в Катьке такого особенного?

Олег потряс ее за плечо:

– Да что с тобой?

– Расстроилась, – призналась она. Но вместо истинной причины назвала другую: – Я-то Аню за дочь считала, а в результате о ее свадьбе от постороннего человека узнаю. Могла бы и вспомнить обо мне.

– Да ладно! – Олег засмеялся. – Просто она от счастья совсем ошалела. Сумароков ведь вначале против был, не знаю уж, как она его уговорила. Не сердись на нее.

– Могла бы ради приличия посоветоваться со мной, навестить вместе с женихом…

«А Валентин-то! – пришла в голову новая едкая мысль. – Я воспитывала его дочь вместе с ним, этот факт не отменишь. И моя, а не чья-то там мама практически вырастила Аню. Он просто обязан был поставить меня в известность о планах дочери. Но нет, они обо мне забыли! Эта чертова семейка пользовалась мной, как… Как тюбиком зубной пасты. Выдавили весь без остатка и выкинули в помойное ведро. Зачем я им теперь? Аню не нужно встречать из школы и готовить с ней уроки. Она становится замужней женщиной и больше не нуждается в дуэньях».